Пускай не с первой и даже не с пятой попытки, однако мне удалось войти в контакт с магией. Она напоминала золотистое сияние, которое можно не только увидеть, но и пощупать. Она была рада мне, вот только наотрез отказалась впускать старуху. Недовольство поля чувствовалось где-то на грани сознания. Привычное «Нельзя! Не надо!» вызвало лишь грустную улыбку. Пожалуйста, я тебя прошу! Хотя бы ненадолго. Она не сможет причинить вреда, ведь ты рядом.
Сияние полыхнуло и... освободило крохотный участок у запястья в пару сантиметров толщиной.
- Лишнего не возьму, не бойся, - прошелестела ведьма, - не стоит оно того.
Она вцепилась в мою руку, закрыла глаза… Ни заклинаний, ни огненных знаков, ни раскатов грома. Почуяв неладное, я рванулась, но меня будто удерживали в кресле. Сухие шершавые пальцы давили всё сильнее, вытягивая чужую жизнь. Ни боли, ни головокружения – ни-че-го, только внезапно нахлынувшая тоска. Отчаяние.
Поле отшвырнуло старуху прежде, чем она успела оттолкнуть мою руку.
- Злобное какое! – баба Клава погрозила пустоте кулаком. - Честных сделок не признаешь?
Она вложила мне в ладонь пузырек и вытолкнула из квартиры.
- Иди, милая, и про условия не забудь. Выпьешь дома, когда одна окажешься, не позже следующих суток. Проснешься уже другой, - ведунья помахала на прощание, крепко прижимая к себе прикрытую резиновой крышкой непонятную банку. - Привет всем передавай, особенно Дашеньке…
Вытирая слезы, я вышла из подъезда и побрела к остановке. Мороз больно хватал за мокрые щеки, пришлось набросить капюшон. Прислонившись к стене дома, достала зеркальце. Не постарела совсем! Не знаю, сколько лет из меня выкачали, но морщинок не прибавилось.
Включила телефон и ужаснулась: без двадцати двенадцать! Я просидела в логове старой ведьмы почти пять часов! Контрольным выстрелом стала смс-ка: «Вам звонил абонент такой-то» и время последнего звонка. Сорок три непринятых вызова.
***
Такси резво домчало меня до больницы. Водитель, пожилой, усатый, с блестящей лысиной, болтал без умолку, называл «дивчинкой», слушал классику и дымил на весь салон. Я съежилась на заднем сиденье и закрыла глаза. Окружающий мир пролетал мимо побочным фоном, а защитное поле, к которому я отчаянно взывала, хранило зловещее молчание. Обиделось, наверное. Есть за что.
Расплатилась с таксистом, выбралась из машины, вошла в здание больницы, поздоровалась с завхозом Антонычем – всё на автопилоте. В коридоре наперерез мне бросился Печорин.
- Ты где шастала?! – вампир дернул меня за локоть и бесцеремонно поволок куда-то.
Как оказалось, в ординаторскую.
- Вернулась! – прорычал он в трубку. - А шут ее знает, не сообщала! Ждем!
- Соболева, ты… у меня слов нет! – он плюхнулся рядом на диван. - Мы думали, тебя сожрали в темном переулке! Где ты была?
- Перестаньте орать! Мы с вами на брудершафт не пили, и не ваше дело, где я была.
- Будешь сама ему объяснять, - немного остыл стоматолог. - Он уже собирался к твоим предкам заявиться, у вас трубку никто не брал.
- А дома нет никого, - безжизненно отозвалась я. - Папа уехал, мама в гостях в Нижнем, Анька в школе…
- Будешь сама объяснять, - повторил Евгений Бенедиктович.
Воропаев примчался минут через десять-пятнадцать. Думала, удавит на месте, но нет.
- Вы в порядке, - устало выдохнул он.
- В полном. Отсутствовала по личным причинам, можете сделать мне выговор…
- Без советов обойдусь, - буркнул Артемий Петрович.
А что еще он мог сказать? Отчитать за выключенный телефон? Ситуации бывают разные. Отругать за то, что не предупредила? А он мне, простите, кто? Не мама, не папа и даже не троюродный дядюшка.
Почувствовав ментальное прикосновение к ауре – проверял, всё ли в порядке, - возмущенно зашипела:
- Да отстаньте вы со своей магией! Надоели!
Воропаев не обиделся, скорее, удивился.
- Вы чувствуете меня?
Захотелось крикнуть, что после упрямого поля это как раз плюнуть, но я промолчала.
- Оставляю вас, - хмыкнул вампир, - посуду, просьба, не бить: она не казенная.
Вздрогнув от громкого звука, поднялась с дивана и надела халат.
- Кто там у нас по списку, Радищева с пневмонией? Идем к Радищевой, - бодро заявила я, собираясь сбежать по-быстрому.
- Вера Сергеевна, что с вами происходит?
- Ничего. Я прошу прощения за опоздание и обещаю наверстать упущенное. Остаюсь на дежурство, хоть на всю неделю…
- Не надо таких жертв, - прервал он меня, - просто скажите, где вас носило эти четыре часа.
- Личные причины, я же сказала.
В ординаторскую прокрались Сева и Жанна. Увидев нас, они одинаково смешно изменились в лицах.
- Ой, мы, кажется, помешали, - молодой терапевт уставился в пол.
- Вовсе нет, Романов. Я уже ухожу, - прощальный взгляд Воропаева прожег меня насквозь, - Соболева, во время перерыва зайдите ко мне.
- Пренепременно.
Проигнорировала вопросительный прищур Жанны и, усевшись за стол, принялась делать выписки из нехуденькой карточки Радищевой. Любопытное сопение сладкой парочки действовало на нервы, но вскоре и они ушли.
