- Санта-Клауса, его маленьких эльфов, Роберта Паттинсона с букетом алых роз и Смешариков. Видимо, все они стоят за моей спиной, раз вы так испуганно и восхищенно улыбаетесь. Вот, в машине забыли, - Воропаев протянул мне мобильный телефон в чехле, - потом еще скажете, что продал и не поделился.
- Наверное, из кармана выпал, - смущенно сказала я. Улыбаюсь? Да, и впрямь улыбаюсь. Как ненормальная. – Большое спасибо.
Глава десятая
Лебединая песня французского комода
Во вторник утром позвонил Сашка и похоронным голосом сообщил, что билет пришлось сдать из-за проблем на факультете. Долго извинялся, и, кажется, не только за билет. Поклявшись быть тридцатого, болтал без умолку, ругал неорганизованных преподов, передавал приветы от общих знакомых и в конце занудным тоном осведомился, не заглядываюсь ли в его отсутствие на местных аборигенов. Банальный вопрос на долю секунды выбил из колеи, а возмущенное: «За кого ты меня принимаешь, Погодин?!» оставило на языке горьковатый привкус. Сашенька, миленький, родненький, приезжай скорее! Дров наломала – складывать некуда.
После вчерашнего эксцесса я дрожала мелкой дрожью. Опозорилась так опозорилась, вспомнить стыдно. И почему я вечно во что-нибудь влипаю? Неприятности – те же мухи, а мухи редко ошибаются.
Долго ждала звонка будильника, не дождалась и только потом вспомнила, что накануне сама его отключила.
Отгул законный, но события, послужившие тому причиной!..
Новогоднее украшательство близилось к завершению, оставались только часть холла и ординаторская. Проинспектировавшая рабский труд Мария Васильевна осталась почти довольна и разрешила закончить работу завтра.
- Пойдемте, что ли, кофе попьем? – предложил Дэн. – Время до ухода скоротаем.
Ярослав отказался, намекнув на недописанный отчет, а у Толяна была назначена встреча с санитарами на почве «общих интересов». Понятно, каких: опять завтра в черных очках нарисуется.
- Все меня кинули, - огорчился Гайдарев. - Хорошо хоть Соболева – человек, не то, что некоторые. Правда, Вер?
Понятия не имею, кто тогда дернул меня за язык, но кем бы ни была заведующая языками астральная личность, добра и счастья она мне не желала.
В ординаторской поставили чайник, заварили кофе. Приложив палец к губам, Дэн жестом фокусника извлек на свет божий хитро спрятанную вазочку с шоколадками.
- Что-то негусто, - опечалился коллега, - до нас уже пошарили. Инна их никогда не пересчитывает. Ясное дело, что все знают и втихаря жрут.
Мы выпили три кружки в общей сумме, когда Дэн вдруг спросил:
- Ты с кем Новый год встречаешь?
- Дома, с семьей. Папа обещал вернуться, да и Сашка приедет.
- Сашка – это который, типа, жених?
- Жених. А ты наверняка отметишь в каком-нибудь ресторане с друзьями…
- Не, один, в квартире. Мои предки летят на Мальдивы и проторчат там до февраля, а сеструха уже третий год сидит в своей Германии. Друзья... Да пошли они все! Короче, моя тенденция праздников – гордое одиночество.
Странно, и не похоже, что врет.
- Я думала, у тебя полно друзей. Неужели совсем не с кем встретить?
- Ни с кем из так называемых «друзей», - Гайдарев изобразил пальцами кавычки, - ничего отмечать не хочется. Им лишь бы нажраться на халяву, а Новый год, Восьмое марта – до лампочки. Надоели. Мне хочется праздника, а не масштабной пьянки, понимаешь?
Понимаю. И почему все считают Дэна самовлюбленным придурком? Из-за папаши-бизнесмена, собственной иномарки, фирменных шмоток и новых гаджетов раз в неделю? На самом деле, богатые тоже плачут. Исчезни нескончаемая кредитка, и все друзья растворятся, как сахар в чае. Раз деньги есть главное мерило ценностей, то чего ожидать, если в один прекрасный день их не станет? И ценно ли вообще то, что куплено?
Расчувствовавшись, не заметила, как Денис взял меня за руку. Мягко так взял, ненавязчиво. Очнулась, когда его ладонь крепко стиснула пальцы.
- Ты чего? – я попыталась высвободить руку. Не дал.
- Вер, а давай вместе Новый год встретим? Я приглашаю.
- Прости, Дэн, у меня другие планы.
Он продолжал сверлить взглядом, как голодная дворняжка – тарелку свиного фарша.
- Только представь: ты и я, вдвоем, в нашем распоряжении вся квартира и двадцать восемь видов коллекционного шампанского! – соблазнял Гайдарев. Глаза его при этом блестели как недобро.
- Представляю. Дэн, я ведь сказала, что другие планы, никак не могу. Мне, правда, очень жаль. Спасибо за кофе, а теперь извини, я должна идти…
- Птичка дома не кормлена? – усмехнулся он, полуобняв меня за талию.
- Крыска не выгуляна. Дэн, пусти!
Знала бы, чем всё закончится, ни за что бы ни пошла! Но откуда я могла знать?! Это же Гайдарев, в его вкусе стервозные брюнетки вроде Ермаковой, но никак не «чулочницы» вроде меня.
- Уйми свои верхние конечности!
