- Паша! – шикнула бабушка.
Дабы не смущать ее еще больше, честно призналась:
- Нет, я не ведьма.
- И не вампирша? – весело фыркнул Пашка.
- И не вампирша, и не русалка, и не кикимора. Неужели похожа?
Мы, не сговариваясь, прыснули со смеху.
- Это не смешно! – Марина Константиновна хлопнула ладонью по столу, пытаясь угомонить внука. - Тогда я совершенно ничего не понимаю!
Пришлось поведать им историю о знакомстве с котом (оказавшимся заколдованным профессором философии), рассказать в общих чертах о Снежинке в подарок. Мне верили, вселяя надежду на прояснения некоторых деталей.
- Выходит, говорящие коты для вас в порядке вещей? – с иронией уточнила Марина.
- Нет, конечно, просто моя жизнь всё больше напоминает программу «Необъяснимо, но факт», - вздохнула я. - Одни вопросы, никаких ответов, а факты налицо.
Мальчик еще немного покрутился на кухне, стянул кусок пирога и убежал в детскую, захватив с собой кота. Судя по заговорческим взглядам, которыми обменялись эти двое, у них намечались дела как минимум государственной важности.
Удобно, наверное, иметь такое домашнее. И поиграет, и сказку расскажет, и песенку споет, и поговорить можно. Почему они не расколдуют его? Бедняга здесь в четырех стенах, как в тюрьме: ни войти по доброй воле, ни выйти.
С другой стороны, Осип Тарасович не выглядел обиженным, напротив, искренне радовался возвращению в «тюрьму». Радовались и домочадцы. Но человек, профессор... Это же насилие над личностью!
- Моя жизнь никогда не станет прежней, - озвучила я любимую Элкину фразу.
- Прекрасно понимаю вас, Верочка, - Марина Константиновна сняла очки. Без них ее глаза казались больше. - Мистические явления – неотъемлемая часть моей жизни, и от этого никуда не деться. Смирилась с ними за тридцать с лишним лет, привыкла. Помню, муж мой, Царство ему Небесное, смеялся: «Ты, Маня, чудесная женщина, чудеса за тобой след в след ходят». А какая я чудесная? Обычная, самая обыкновенная. Наверное, сына имел в виду, только спросить уже не удастся.
- То есть ваш сын…
- Да, - сухо кивнула она, - хотя назвать его колдуном язык не повернется. Таких людей поискать: ничего для себя, всё для других. Работа эта окаянная с утра до ночи. Сегодня, к примеру, ни свет ни заря вскочил и умчался куда-то. Дело, говорит, срочное, вопрос жизни и смерти. У него все дела так – «вопрос жизни и смерти». Каждую минутку свободную с Павлушкой проводит, но внуком чаще я занимаюсь. В сентябре Паша в школу пойдет, тогда полегче станет.
Правда о том, что в нашем городе живут волшебники, казалось фантастической. Одно дело Дед Мороз с рабочим графиком «сутки через триста шестьдесят четыре», а совсем другое – обычные с виду люди, вынужденные вести двойную жизнь.
- А сами вы как относитесь к... – не зная, как лучше сказать, чтобы не обидеть, я щелкнула пальцами.
- Да чего уж там? – замахала руками Марина. – Спокойно отношусь, привыкли мы. Трудно только поначалу, когда не знаешь, что к чему. Был бы рядом понимающий человек... – она вдруг страшно побледнела и поставила на стол свою чашку.
- Вам нехорошо? Может, нужно...
- Нет-нет, всё в порядке! Не обращайте внимания, это на погоду, - вдова встала из-за стола, подошла к шкафчику с лекарствами. Сердечница, заметно по оттенку кожи, синеватым ногтям и губам. - Невесту сын под стать себе искал, - продолжила меж тем Марина Константиновна, глотая лекарство, - он не говорил, но я всегда знала: чтобы дети были без склонностей к… ммм… чародейству. Галочка – хороший человек, добрая, понимающая девочка, но со сложным характером. Между ними не было особого накала, скорее, нечто сродни привязанности, да и познакомились в том возрасте, когда кровь всё реже ударяет в голову... Знаете, сама я сторонница такого мнения, что замуж нужно выходить головой, а не сердцем. Обязательно должен присутствовать расчет: подходим ли мы друг другу? Хорошо ли нам будет вместе? И, главное, хватит ли нам средств для содержания семьи? Важен трезвый расчет, понимаете?
- Понимаю, - серьезно сказала я. За всем этим скрывалась какая-то личная трагедия, и Марине было необходимо поделиться ею хоть с кем-нибудь.
- Думаете, зачем я всё это говорю? Не повторяйте моих ошибок, девочка, не лезьте вы в омут! Сейчас это кажется вам игрой: магия, исполнение желаний, забавные зверушки, только потом… придется платить. Мой долг не так уж огромен, но тяну его до сих пор. Видеть, как твой ребенок мучается – величайшее наказание.
Закончить ей помешал звук хлопнувшей двери.
- Галя пришла, - испуганно шепнула Марина Константиновна. - Чур, я вам ничего не говорила! Тс-с-с!
- Пашка, ноут на родину! Не «мам», а быстро, - раздался в соседней комнате резкий женский голос. - Грохнешь опять отцовские папки – заступаться не буду.
- Ну ма-а-ам, - обиженно протянул ребенок, - Рита обещала по камере звонить…
- Ладно, сиди, раз Марго обещала, - сдалась мать. - На зарядку поставить не забудь.
