В кухню заглянула рыжеволосая женщина лет тридцати шести, ухоженная, накрашенная, благоухавшая салоном красоты. Возраст выдавали руки и, пожалуй, тени под карими глазами, что не спрятать косметикой. Ведьма двадцать первого века. Цепкий, как челюсти бультерьера взгляд остановился на моей физиономии.
- Здравствуйте, - она изобразила приветливую улыбку крокодила.
- Галя, это Верочка. Она нашла Профессора, - спешила представить нас вдова, чувствуя себя не в своей тарелке. Побаивается невестку.
- Галина Николаевна, - шоколадные глаза женщины стремились проникнуть в душу. Надеюсь, колдуньи не умеют читать мысли.
- Приятно познакомиться, - пробормотала я, - но мне и вправду пора. Спасибо за чай, Марина Константиновна.
- Не за что, - засуетилась та. - Если будет возможность, заходите. Познакомлю… - она оборвала себя на полуслове, поймав красноречивый взгляд невестки. - До свидания!
Не знаю, захочу ли когда-нибудь вернуться сюда. Один человек будет точно не в восторге от подобного визита, а искать врагов среди ведьм… Я не самоубийца.
Пашка не заметил моего ухода, погрузившись в увлекательный виртуальный мир. Взглянув на него еще раз, сообразила, кого мне упорно напоминает ребенок. Сообразила и тут же отбросила эту идею. Ерунда, разве что какое-нибудь очень-очень дальнее родство.
***
В центре города, на третьем этаже гостиницы, где ютились в основном «командировочные» да гонимые влюбленные, лежал в одноместном номере Денис Матвеевич Гайдарев. Подобно Гончаровскому Обломову, он лежал безо всякой необходимости или особых к тому показаний, а просто, чтобы никуда не идти. Какая-то сверхъестественная апатия сковала волю Гайдарева и заставила потратить всю имевшуюся при себе наличность на гостиничный номер, хотя до родимого дома было рукой подать.
«Зачем я? Что я? Кому я нужен?» - меланхолично рассуждал Денис, следя за спускающимся с потолка пауком и потирая скулу. Подаренный Толяном синяк налился желтизной, но болел до сих пор. Из-за чего подрались? Денис не вспомнил бы и под страхом смерти, однако запрет на появление в больнице отпечатался в памяти, как собачья лапа на свежем асфальте – надолго, вплоть до следующей укладки.
Паук, наконец, спустился и теперь бодро шагал по одеялу, приближаясь к руке Гайдарева. Тот не глядя смахнул его и перевернулся на другой бок. Бессмысленность собственного существования заставляла делать гадости окружающим. А у паучка, возможно, была цель в жизни, жена, дети. Интересно, пауки женятся?
Зоологические гипотезы Дэна прервал скрип открываемой двери. Горничная, больше некому. «Молодой человек, освободите номер, мне убрать надо. Вы уже неделю не выходите... Ну, не знаю, спуститесь вниз, прогуляйтесь там», - всякий раз блеяла одна и та же девушка. Менялся только срок затворничества.
В дверях действительно стояла горничная, но совсем другая. Знакомая Гайдарева напоминала овечку – светловолосая, кудрявая до неприличия, с каблучками-подковками и круглыми оловянными глазами, а эта была маленькая, темненькая, черноглазая и ядовитая
- Никуда не пойду, - пробурчал Денис. - Потом уберешь, не убудет…
Девчонка сузила глазки и насмешливо хмыкнула. Насчет убытков она бы поспорила.
- Заткнулся б ты, Ёжик! - посоветовала она, закрывая за собой дверь.
Апатию Гайдарева как рукой сняло. «Ёжиком» его звал узкий, очень узкий круг лиц, человек в десять. С легкого язычка Жанны прозвище гуляло по больнице, но прижилось лишь среди своих. Дэн – Ёжик, Ярослав – Тушканчик, все остальные – по умолчанию Суслики.
Горничная не выглядела знакомой, он бы точно ее запомнил.
- Не узнал? – усмехнулась гостья.
- Не-а, - Денис уселся на кровати, чтобы лучше видеть. Он был заинтригован.
Девчонка тем временем осмотрела номер, заглянула во все углы и даже потрогала картину с видом на разводные мосты.
- У входа два шкафа, на этаже еще один. Здесь три «жучка» и камера. Основательно тебя пасут, Ёжик, - восхитилась она. - Новые технологии, будь они неладны!
- А зачем тогда?.. – удивился Дэн.
- Не боись, всё временно дезактивировано, - успокоили его. - Включится, когда уйду.
- Слушай, кто ты такая? Мы раньше не встречались?
- Я ужас, летящий на крыльях ночи, кошмар твоего разума и далее по списку. Сиди, где сидишь. Але-оп!
Фигурка девушки на миг стала расплывчатой, вытянулась, черты лица исказились…
- ВЫ?!
- Ожидал кого-то другого?
- Вы… вы… это… к-как? – заикаясь, пробормотал Гайдарев. – Офигеть!
- Нет времени объяснять. Лучше скажи мне, милый ребенок, в каком ухе... э-э... что ты тут делаешь?
- Лежу.
- Это я и сам вижу. С какой целью?
- Да без особой цели, - честно признался Денис. - Хочется лежать, вот и лежу.
- Хорошо, что только лежать! Свернуть тебе шею готовы как минимум пятеро, но пятая уже простила. По-моему, зря.
- А за что мне шею-то сворачивать? – подозрительно спросил Дэн.
- Только не говори, что ничего не помнишь!
Тот пожал плечами – не скажу, мол.
- Этого стоило ожидать... Вообще не помнишь или, как в КВНе, последние три буквы?
Гайдарев задумался. Воспоминания смазывались, последняя неделя и вовсе в тумане.
