– Упали с забора, лицо разбили. Явились в ресторан со свечкой в руке, в одном белье и в ресторане подрались. Попав сюда, вы зво нили в милицию и просили прислать пулеметы… Затем сделали попытку выброситься в окно и ударили санитара. Спрашивается: возможно ли, действуя таким образом, кого-либо поймать или арес товать? Вы человек нормальный? Так вы сами ответите: никоим об разом. Вы желаете уйти отсюда? Пожалуйста. Только позвольте вас спросить, куда вы направитесь отсюда?
– В милицию, конечно, – ответил Иван.
– Непосредственно отсюда?
– Непосредственно, – ответил Иван твердо, но все-таки теряясь под взглядом Стравинского.
– А на квартиру к себе не заедете? – вдруг спросил Стравинский.
– Некогда мне заезжать! Пока я буду разъезжать по квартирам, он улизнет.
– Так! Что же вы скажете в милиции в первую голову, так сказать?
– Про Понтия Пилата, – ответил Иван, и в глазах его появился сумрачный огонь.
– Ну вот и славно! – воскликнул покоренный Стравинский и, об ратившись к тому, что был с бородкой и стоял у самого его плеча, приказал:
– Иван Петрович, выпишите, пожалуйста, гражданина Понырева в город. Эту комнату прошу не занимать, постельное белье не ме нять. Через два часа гражданин Понырев опять будет здесь. Ну что ж, мне остается только пожелать вам успеха, хоть, признаюсь, в этот успех я нисколько не верю. До свидания!
С этими словами Стравинский поднялся, свита зашевелилась.
– На каком основании я опять буду здесь? – тревожно спросил Иван.
Стравинский немедленно уселся опять.
– На том основании, – сказал он, – что как только вы явитесь в кальсонах в милицию, скажете, что вы вчера виделись с челове ком, который был знаком с Понтием Пилатом, как тотчас же вас привезут туда, откуда вы уехали, то есть в эту комнату.
– При чем здесь кальсоны? – спросил, смятенно оглядываясь, Иван.
– Главным образом Понтий Пилат. Но и кальсоны также. Ведь на вас казенное белье, мы его снимем и выдадим вам ваше одеяние. А вы доставлены были в рубашке и кальсонах, а домой вы не собира лись заехать, хоть я вам и намекнул на это. Далее последует Пилат… и дело готово!
Тут что-то странное случилось с Иваном. Его воля вдруг пропала. Он почувствовал, что слаб и нуждается в совете.
– Так что же делать? – спросил он робко.
– Ну вот и славно! – отозвался Стравинский. – Это резоннейший вопрос. Поймите, что вас кто-то вчера сильно напугал и рас строил. Зачем вам, спрашивается, изнервничавшемуся, издерганно му вконец человеку, бегать по городу, рассказывая про Понтия Пила та? Вас, конечно, все примут за сумасшедшего, не могут не принять. Для вас в покое сейчас спасение. Останьтесь здесь и прежде всего от дохните…
– Его надо поймать! – уже моляще сказал Иван.
– Хорошо-с. Самому бегать-то зачем? Изложите на бумаге все ва ши обвинения и подозрения против этого человека. Ничего нет проще, как переслать этот документ куда следует, и если мы имеем дело с преступлением, как вы говорите, все это разъяснится, и очень быстро, уверяю вас. Но только прошу вас, не напрягайте головы и меньше думайте о Понтий Пилате. Я не спорю с вами, но все-таки напоминаю вам, что рассказы бывают и сомнительные… Мало ли че го может кто рассказать про Понтия Пилата. Не всему же можно ве рить.
– Понял, – твердо сказал Иван, – остаюсь, но прошу выдать мне бумагу, чернила и Евангелие.
– А зачем Евангелие?
– Хочу проверить, правду ли он говорил.
– Ну что ж, – Стравинский обратился к толстой женщине, – вы дайте Евангелие.
– Евангелия нету у нас в библиотеке, – сконфуженно ответила та.
– Напрасно нет, – сказал Стравинский. – Видите, понадобилось. Купите у букинистов.
– Слушаю, – ответила женщина.
– Оно и к лучшему, впрочем, что сейчас нет, – обратился Стра винский к Ивану, – вам сегодня читать нельзя. Пока будут искать, вы успокоитесь и тогда можете навести справку о том, что вас интересу ет. Писать сегодня я вам тоже не советую…
– Нет, нет, сегодня же нужно написать! – воскликнул Иван и встревожился.
– Хорошо-с. Не настаиваю. Прошу только об одном – не напря гайте мозг. Не выйдет сегодня, выйдет завтра.
– Он уйдет, – жалобно воскликнул Иван.
– О нет, – уверенно сказал Стравинский, – он никуда не уйдет, ручаюсь вам за это. И помните, вам здесь помогут всемерно, а без этой помощи у вас ничего не выйдет! Вы меня слышите? – вдруг мно гозначительно сказал Стравинский и, взяв руки Ивана в свои руки, несколько секунд смотрел ему в глаза в упор.
– Да, – чуть слышно сказал Иван.
– Ну вот и славно, – воскликнул Стравинский, – выдать бумагу и коротенький карандаш, – приказал он женщине. – Все так, – ска зал он бородатому, указывая на лист Ивана. – До свидания, – обра тился он к Ивану, – если станет скучно, печально или что-нибудь встревожит, позвоните. К вам придет врач, и поможет, и все устро ит, и все объяснит. До свидания.
И через несколько мгновений перед Иваном не было Стравин ского и его свиты.
За сеткой в окне был бор, сверкала под солнцем река.
