– Но технологи не берут трубку и у меня подозрение, что до Нового Года мы не дождемся решения проблемы…
– Лиза, – два пылающих яростью глаза уставились мне прямо в душу, – мне нужны эти заключения ВЧЕРА. Где ты их возьмешь – не мое дело. Не решишь проблему? Урезаю зарплату.
Не дав мне и слова сказать, Баринов развернулся и молча вернулся в кабинет, оставляя меня в полном недоумении. Хоть вертолет заказывай и лети в Новосибирск лично давать по шее всем тем, кто ленится и не работает, а получать за них – мне.
Поставив лейку у окна, я вдруг подумала, как хорошо быть кактусом. Стоишь себе спокойно на подоконнике в модном бизнес-центре и любуешься на элитную столицу. За окном – красота; поливают, холят, лелеют, не кричат и не угрожают…
Удивительным образом до вечера мне удалось достать технологов так, что под конец рабочего дня решение проблемы мне-таки прислали. Довольная и счастливая, я вошла в кабинет начальника и положила готовую папку ему на стол.
– Вот, Юрий Владимирович! – на моих губах была радостная улыбка. Я ждала похвалы или хотя бы доброго слова. Ведь мне удалось за день проделать буквально невозможное!
Но мужчина был серьезен, строг, неколебим. Бросив скупой взгляд на папку, он закатил глаза:
– Я просил тебя занести мне это четыре часа назад. По-твоему, я горю желанием до двенадцати ночи сидеть в этом офисе и перебирать бумажки? А может и всю ночь! Пока ты, к слову, будешь нежиться в ванне и смотреть сериальчик под винишко.
– Нет, – мои глаза от неожиданности забегали из стороны в сторону, – я ведь сделала все возможное, чтобы вы могли…
– И, впредь! – перебив меня громко и беспардонно, мужчина ударил кулаком по столу. – Когда стучишься мне в дверь, дождись ответа: «Входи!» прежде, чем врываться. Это ясно, Лиза?
Я замерла, мое сердце бешено застучало. Баринов смотрел на меня требовательно, требуя четного и внятного ответа. Как будто ситуация могла быть еще более унизительной!
– Ясно, – с трудом выдавила из себя я, сжима ладони в кулаки. Ноготки больно врезались в кожу.
– Теперь свободна, – махнув рукой на дверь, босс снова отвернулся к ноутбуку. – Перед уходом проработай доставки от наших новых партнеров. Учитывая, что ты долбанные пол часа пялилась на кактусы, не будет наглостью задержать тебя на месте еще на тридцать минут.
«Вообще-то на полтора часа! И это в лучшем случае… », – хмыкнула я про себя, но все равно кивнула.
Развернувшись спиной к мужчине, я позволила себе расслабиться. Непрошенные слезы срывались с глаз. От сдерживания рыданий свело судорогой щеки.
Баринов был требовательным, жестким и нетерпимым начальником. Никаких тебе поощрений, доброго слова, шуток и панибратского общения больше не было. А я, черт его дери, безумно скучала за тем, другим Юрием Владимировичем. Кто бы мог подумать, что я стану с тоской вспоминать те времена, которые когда-то презирала. Теперь же я работала не на живого человека, а на бесчувственного хладнокровного робота.
Уже открывая дверь, собираясь покинуть кабинет, я зачем-то посмотрела на металлическую вазу, стоящую на небольшом стеклянном столике у входа. Там отражались стол босса и он сам. Так четко, словно это зеркало. Баринов смотрел прямо на меня с какой-то непонятной тоской и расстройством. Забыв о ноутбуке, подперев подбородок кулаком, он свел брови на переносице и думал, думал, думал… Эти мысли ему явно не нравились, вгоняли в смуту.
Но когда я обернулась, мужчина уже смотрел в ноутбук, напрочь меня игнорируя. «Ты сошла с ума, Лиза! После ситуации в ЗАГСе Баринов тебя терпеть не может», – с тяжелым сердцем вынуждена была признать я.
«Прости, сегодня увидеться не получится», – вынуждена была написать я Феде, когда через два часа стало понятно, что работа, которой «наградил» меня босс – дело слишком время затратное.
«Он опять свирепствует?!», – тут же напечатал мужчина, но я проигнорировала. «Баринов в курсе, что существует трудовой кодекс?! Как же хочется порой дать ему в тыкву!!», – тут же допечатал Федя, но я снова проигнорировала. «Почему ты не уволишься? Тебя ведь там ничего не держит. Ты мазохиста?».
Прочитав сообщение, даже не открывая его, я гневно перевернула телефон экраном вниз и наморщила лоб. Со злости прокусила грифель карандаша и тут же откинула его в сторону:
– Твое какое-то дело?!
Я и сама не понимала, почему не ухожу. Что-то держало меня рядом с Бариновым. Какая-то неведомая сила не давала написать заявление и уплыть в закат. Магия!
С Федей у нас были непонятные отношения. Мы ходили вместе в кино, на выставки, в театр и даже на хоккей. Лишь однажды он попытался меня поцеловать, но я четко дала понять, что пока не готова к отношениям.
«Ты ведь понимаешь, – спустя какое-то время написал мужчина уже в спокойном ключе, – что наши планы на тридцать первое он никак не разрушит?».
«Ага», – только и ответила я, как дверь в кабинет Баринова открылась, а следом вышел он сам в верхней одежде, явно собираясь уезжать домой.
Он лишь мазнул по мне взглядом, кивнув в знак прощания, а потом вдруг вернулся, не доходя до лифта.