– А как же наш контракт?
– Заключим новый, – спокойно и легко выдохнул Баринов. Затем, тяжело вздохнув, он поднял обратно бутылку и прошел прочь, в сторону парковки. – В любом случае, сегодня без тебя я никак. У меня выходной.
– Но а как же… – мои глаза испуганно округлились. – Сегодня ведь…
– Плевать. Сегодня меня не беспокоить, – стальной голос заставил на моем теле выскочить мурашкам. Сделав пару шагов в направление авто, где уже была приветливо распахнута дверь водителем, он вдруг замер и повернулся ко мне на половину. – Ты как пацана этого уговорила в ролике сняться?
Я поперхнулась, схватилась за горло. Кто-то словно затолкал туда толченое стекло:
– В обмен на свидание на выходных.
– Не мудрено. Он давно хочет залезть тебе… А, впрочем, не мое уже дело, – осекся мужчина. Сжав губы, он зашипел, словно ошпарился. Затем отхлебнул алкоголя и занюхал пиджаком. – А Дина?
– Ее особо уговаривать не пришлось, – искренне призналась я. До сих пор было удивительно, почему Дина так радостно согласилась участвовать во всех моих авантюрах. Было понятно, что ни о какой любви речи не идет. Никакая любящая девушка не стерпит соперницу. А этой… Словно в радость было! Иногда мне казалось, что та вообще особо шутки не поняла и вправду решила, что мы мужчину одного будем делить.
– Ясно. Идиотка она и есть идиотка, – поджав губы, мужчина снова развернулся и сделал шаг в сторону. Внутри меня что-то безвозвратно отмирало. Чем дальше становился Баринов, тем менее живой ощущала себя я.
Я хотела что-то сказать ему… Хотела так много! Но слова в моей голове от растерянности просто разлетелись в разные стороны, как порванное жемчужное ожерелье.
– Ах да, – мужчина снова замер, но на этот раз не повернулся, – ты ведь тоже что-то хотела. Да?
– Я… Мне просто… – проведя пальцами по лицу, я вдруг поняла, что тело взмокло, стало неприятно липким. Напряжение внутри стало вдруг невыносимо сильным. Задыхаясь от адреналина, я смогла выдавить из недр души лишь одно слово. Но оно было искренним. Настолько, что человеческий язык просто не смог бы передать весь спектр моего раскаянья. – Прости…
Он не шевельнулся, ничего не сказал. А я ведь ждала. Злости, наказания. Но его не было, увы. Из-за этого червячок внутри продолжал грызть меня заживо.
– Я не хотела, чтобы твоя семья… – начала было я.
– Нет, Лиза, – ровно и без претензий произнес мужчина. – Ты хотела, чтобы моя семья и весь мир увидели меня таким, каким я по твоему мнению являюсь. А именно: последней мразью. Я тебя понимаю, – он сделал краткую паузу, а я задохнулась. Не видя лица мужчины, а удостаиваясь лишь видом затылка, мне приходилось лишь догадываться, о чем думает босс. – Но вынужден тебя расстроить. Мне пришлось изъять записи у репортеров. Никто и никогда не узнает об этом бракосочетании.
– Так лучше, – часть меня облегченно вздохнула.
– Правда? – Баринов саркастично рассмеялся. После обернулся и кивнул на мою руку. – Кольцо можешь оставить себе, в качестве подарка. Знаешь, несмотря на все, ты почему-то понравилась моей маме, и она не против, если ты оставишь нашу семейную реликвию на память.
– Семейную реликвию? – я опешила, перешла на фальцет. Мой взгляд опустился на то самое кольцо, что я считала обычным, дешевым, незначительным. – Зачем ты подарил мне такую важную вещь?
– Но это ведь было предложение, – хмыкнул тот.
– Но, – я растерянно заморгала, – ты ведь сам сказал, что руководствовался желанием, а не чувствами. Разве в таком случае дарят семейные реликвии?
– Видимо, – поспешно ответил Баринов. И прежде, чем я успела вставить хоть слово, он деловито поправил. – Елизавета, прошу оставить прошлое позади. Так же настоятельно прошу приступить к работе. Сегодня последний раз, когда мы обсуждаем данную тему. Завтра я вернусь в офис и все будет по новой.
Сглотнув ком, я стянула колечко с большого пальца. Робко шагнув вперед, я закинула то в карман пиджака мужчины. Он почувствовал, едва заметно сжав пальцы рук на бутылке, обхватывая ту плотнее.
– Идет, – хрипло прошептала я… и он ушел.
За окном стояла самая настоящая метель, хлопьями с неба срывался густой белый снег. Стоя у панорамного окна, закутавшись в теплый белый платок, я задумчиво разглядывала стихию. Удивительно, как может умиротворять нечто настолько безумное! Перед глазами была снежная беспроглядная пелена, окно подрагивало от воющего ветра, а на душе – ровно. Скорее даже – никак.
– Лиза? – я вздрогнула, услышав позади звонкий стальной мужской голос, полный нетерпеливого недоумения. – Не пойму, ты уже пятнадцать минут цветы поливаешь? Там три горшка.
Я опустила взгляд и тяжело вздохнула. Действительно… Зависла, как вкопанная перед кактусами. Уже и воды в лейке нет, а ноги приросли к полу, словно вкопанные.
– Простите, я… – голос вдруг дрогнул, я растерялась.
– Никакого «простите»! – нехотя развернувшись от окна, я столкнулась с гневным начальником. – Чтобы через десять минут на столе у меня было техническое решение проблемы в Новосибирских филиалах!