Конечно, она могла бы уехать хоть завтра, и Симон не стал бы упрекать ее. В стремлении избавиться от унижений и скандальной славы, она могла бы отказаться от признания брака недействительным, и тогда Симон был бы обречен на жизнь в состоянии неопределенности и не мог бы жениться вновь.
Но, с другой стороны, она ведь обещала ему сделать все возможное, чтобы их брак оказался удачным. А значит, не следовало отчаиваться после первых же нескольких дней. Ведь она как-никак француженка, ей свойственно умение приспосабливаться.
Можно и дальше жить вместе, но избегать прикосновений, которые так нравятся им обоим. Поможет ли им этот компромисс сохранить брак, в остальном вполне устраивающий их обоих? Да, возможно. Хотя ее такой брак будет устраивать в большей степени, чем его. Но попытаться стоило…
Движимая настоятельной потребностью действовать, Сюзанна выскользнула из постели, накинула на плечи одеяло и направилась в спальню мужа. Раньше она здесь не бывала, но при тусклом свете углей, догоравших в камине, увидела, что обстановка в целом такая же, как и в ее комнате.
Она собиралась войти бесшумно, но тотчас же услышала голос Симона:
– Сюзанна?..
Видимо, и ему не спалось.
– А кто же еще? – Она надеялась, что ее голос прозвучал весело и беззаботно. – Оказывается, я разлюбила спать одна.
Симон приподнялся в постели, настороженно глядя на нее, и пробормотал:
– Но наш совместный сон чреват катастрофой.
– Возможно, мы сумеем прийти к компромиссу. – Сюзанна выпростала одну руку из-под одеяла и легонько толкнула мужа в грудь. – Ложитесь, милорд.
Усевшись на кровать, она вытянулась поверх одеяла, затем повернулась на бок и обняла Симона за шею.
– Как и обещала, я хочу приложить все старания, чтобы наш брак получился удачным, а не просто забрать ваши деньги и сбежать.
– Если хотите, можете так и поступить, миледи, – в растерянности ответил Симон.
– Но я не хочу! – Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Сюзанна заявила: – Для нашей общей выгоды я просто обязана создать брак, который будет не только возможен, но и устроит нас обоих. А это значит, что мы должны прикасаться друг к другу, потому что нам обоим это очень нравится. – Она почувствовала, как муж вглядывается в ее лицо, скрытое в темноте.
– Но я не могу обещать, что не буду возбуждаться, лежа с вами в одной постели, – ответил Симон. – Вы прелестны и желанны, вы моя жена, а я отнюдь не евнух.
Сюзанну передернуло.
– Ох, не надо так шутить! Это ужасно, что мужчин калечат, чтобы сделать из них евнухов, стражей гарема.
– Простите, я неосмотрительно выбрал слово, – пробормотал Симон. – Но как бы я ни желал видеть вас в своей постели, я просто не в силах пообещать, что больше не дам вам повода для беспокойства.
– Но если нас будет разделять как можно больше ткани… Думаю, я тогда как-нибудь справлюсь, – сказала Сюзанна, надеясь, что не ошиблась. – Отчасти сегодня все объяснялось тем, что свидетельство вашего возбуждения оказалось слишком неожиданным и шокирующим.
– Неожиданным, шокирующим и пугающим, – уточнил Симон. – Мне очень жаль, Сюзанна, простите меня.
– Не надо извиняться. Дело во мне, и я постараюсь как-нибудь навести мосты через пропасть между нами.
– Если решение – это сразу несколько одеял, тогда в феврале осуществить его проще простого. – Симон обнял жену одной рукой, и она придвинулась к нему поближе, так что почти улеглась на грудь.
Только начиная расслабляться, Сюзанна поняла, как напряжена была до сих пор. С протяжным вздохом облегчения она прильнула к мужу и тихо сказала:
– Опасных прикосновений нам лучше не допускать, но насколько же это лучше, чем спать в одиночку.
– Согласен. – Симон легонько коснулся губами ее лба. – От одного американского колониста я однажды услышал, что близ фронтира распространен такой обычай: юношу, приехавшего издалека, и девушку, которую он явился повидать, укладывают спать в одну постель. При этом посередине постели устанавливается доска, и молодым людям полагается оставаться каждому со своей стороны.
Сюзанна рассмеялась.
– Удивительный обычай! Думаете, они соблюдают это правило?
– Скорее всего нет. По крайней мере, не всегда! – Симон еще крепче прижал к себе жену. – К счастью, одеяла мягче досок.
– Спасибо… – прошептала Сюзанна, начиная засыпать. – Спасибо за то, что простили мои слабости и недостатки, а также за ваше терпение.
– У вас нет слабостей, ma chérie. Более сильной женщины, чем вы, я, наверное, никогда не встречал. Вам удалось выжить в безрадостном браке с человеком, который был недостоин вас. Мало того, вы сумели выжить в плену у пиратов и позднее, когда стали рабыней в гареме. Вы наделены силой, выносливостью и способностью приспосабливаться к самым разным ситуациям. И поскольку вы решили сделать все возможное, чтобы этот брак стал удачным, устраивающим нас обоих… Полагаю, это у вас получится. Мы оба этого хотим, и благодаря вашим усилиям и вашему уму мы наверняка преуспеем.
