– Всю полноту внимания, говорите? – Сюзанна усмехнулась. – Да, пожалуй, это про нас, но тогда выходит, что во время моего первого медового месяца я получила гораздо меньше того, что мне причиталось. Жан-Луи горел желанием побыстрее посвятить меня в тайны женской природы, как он деликатно выражался, но за пределами постели редко виделся со мной даже в наш медовый месяц. Он постоянно пропадал на охоте или же пил вино и играл в карты с приятелями.
Симон с удивлением покачал головой.
– Каким же глупым он был, мой кузен…
– Вот и я так думаю, – кивнула Сюзанна, помолчав, спросила: – Вы не обиделись, что я заговорила о нем?
– Ни в коем случае! – покачал головой Симон. – Всякий раз, когда вы упоминаете о нем, я начинаю гордиться собой и нашим браком.
Сюзанна снова рассмеялась.
– И не без причины, милорд!
Ближе к вечеру, после долгой верховой прогулки и столь же долгого обучения стрельбе, Сюзанна ужасно устала, но была очень довольна прожитым днем. Хотя прошедшей ночью едва не вспыхнул скандал, они с Симоном вновь чувствовали себя друг с другом непринужденно, и узы между ними крепли. Впервые в жизни рядом с Сюзанной появился мужчина, которому она могла сказать что угодно.
И все же их соглашение о том, как будут проходить ночи, внушало тревогу. К счастью, Симон успокоил ее. Когда они поднимались в спальни, он предупредил:
– Я приду к вам в комнату, когда буду готов ко сну.
Сюзанна ушла к себе и постаралась как можно скорее переодеться в ночную рубашку и халат, чтобы муж не застал ее полуголой. Годы, проведенные в гареме, лишили ее стыдливости, но она не желала осложнять положение для Симона. В том, что мужчины мгновенно возбуждаются при виде обнаженного женского тела, она давно уже убедилась.
Но Симон не спешил присоединиться к ней. Что ж, ей следовало сразу понять: он постарается избежать любой неловкости. Он вошел, когда она уже сидела в постели, и сразу же направился к камину – готовить угли, чтобы те согревали их всю ночь.
Тоном светской беседы он осведомился:
– Не желаете еще массаж? Обычно требуется несколько дней, чтобы мышцы, напряженные после верховой езды, перестали ныть.
– Я бы с удовольствием… – призналась Сюзанна. – Если это не доставит вам неудобства.
Симон выпрямился и, повернувшись спиной к камину, ответил:
– Если вы имеете в виду, что от этого я еще сильнее захочу вас, то да, вы правы. Но любые мелкие неудобства затмит удовольствие от прикосновений к вам.
Ей тоже хотелось его прикосновений, поэтому она откинула одеяло и улеглась лицом вниз. Симон присел на кровать и принялся осторожно массировать ее шею и плечи.
– Так приятно… – пробормотала Сюзанна.
– Как и прикасаться к вам, – отозвался Симон.
Казалось, его сильные пальцы вытягивали боль из ее мышц и костей.
Неожиданно для самой себя она спросила:
– О чем вы сейчас думаете?
Симон долго молчал, потом ответил:
– Ну, о том, что любая женщина, которая так наслаждается массажем, наверняка когда-нибудь испытает удовольствие и от более интимных прикосновений.
Сюзанна вздрогнула – и замерла.
– Расслабьтесь. – Симон легонько похлопал ее по ягодицам. – Если это и случится когда-нибудь, то лишь по вашей воле. – И продолжил массировать ей спину.
Когда она уже почти задремала, он объявил:
– А теперь соорудим постельный сандвич.
– Что вы сказали?.. – Сюзанне показалось, что она ослышалась.
– Поскольку вы долго жили в жарком климате, вам обязательно нужно побольше одеял. И надо, чтобы вы сами оказались нижним слоем… – Симон ловко уложил жену на спину и укрыл несколькими одеялами. Затем зажег ночную свечу с абажуром, приглушавшим свет, и потушил яркую лампу.
После чего улегся на свободную сторону постели – поверх тех одеял, которыми укрыл Сюзанну, – и накинул на себя и на нее еще два одеяла. Повернувшись на бок, он обнял Сюзанну одной рукой и с улыбкой пояснил:
– Вот вам и сандвич. Так гораздо лучше нашего вчерашнего импровизированного плана.
– Да, конечно, – согласилась Сюзанна, уютно устраиваясь рядом с мужем, таким теплым и приятным… Теперь они снова лежали обнявшись, и даже если он снова возбудится, то она об этом не узнает.
– Спокойной ночи, милорд, – прошептала она. – Спасибо, что женились на мне.
Симон дружелюбно хмыкнул в ответ, и вскоре послышалось его тихое и ровное дыхание. Сюзанна тоже начала засыпать, но в какой-то момент вдруг подумала: «Неужели Симон прав и моя любовь к объятиям когда-нибудь поможет с наслаждением принимать другое?..»
Она надеялась, что так и будет. Господи, как она на это надеялась!
Медовый месяц получился хоть и необычным, но вполне соответствовал одному из требований: все свое время и внимание супруги посвящали друг другу. Сюзанна с легкостью восстановила подзабытые навыки верховой езды и с удовольствием осматривала поместье вместе с Симоном.
