– Да. И неплохо. Но так странно вновь оказаться в роскошном французском доме…
– Согласен. Во французском свете я не бывал уже много лет. – Симон улыбнулся. – К счастью, мы оба прекрасно умеем приспосабливаться.
Симон назвал их имена лакею, и их проводили наверх, к хозяевам, принимавшим гостей.
– Полковник и мадам Дюваль, – объявил один из лакеев.
– Добро пожаловать в мой дом! – приветствовал их граф де Шорри – элегантный, с серебристыми волосами, под руку с разодетой по последней моде женой. – Я слышал, теперь вы граф Шамброн?
– Было бы слишком самонадеянно претендовать на титул, насчет которого я не уверен. – Симон и хозяин дома обменялись короткими рукопожатиями. – От этого титула меня отделяют несколько кузенов, а обстановка во Франции еще слишком неспокойная, так что нет никакой определенности. – Симон вывел вперед Сюзанну. – Однако нет никаких сомнений в том, что моя супруга – графиня де Шамброн. Ведь она вдова последнего графа…
Де Шорри молча прищурился, обдумывая это замечание. Его жена, здороваясь с гостьей, скривилась так, будто съела лимон. Сюзанна же втайне забавлялась происходящим и была безукоризненно любезна с хозяйкой дома.
Де Шорри принялся знакомить новоприбывших с остальными гостями. Сюзанну и Симона разглядывали во все глаза, но приветствовали вежливо. В какой-то момент одна изысканно одетая дама, болтавшая в кругу подруг, вдруг обернулась и воскликнула:
– Сюзанна, дорогая, неужели это и впрямь вы?
У Сюзанны перехватило дыхание: она узнала эту привлекательную брюнетку.
– Мадлен де Севиньи! Сколько лет!..
Женщины бросились в объятия друг друга, после чего, повернувшись к мужу, Сюзанна объяснила:
– Мы с Мадлен соседствовали на протяжении нескольких лет, милорд.
– Я слышала, вы погибли вместе с мужем при нападении пиратов, – сказала Мадлен, чуть отступая, чтобы хорошенько оглядеть подругу. – А вы прямо-таки цветете! Как и ваш муж… – Она повернулась к Симону – и вдруг в растерянности заморгала: – Но вы… не Жан-Луи. У того были карие глаза.
Симон вежливо поклонился.
– Я его кузен, мадам, этим и объясняется сходство. Мы с Сюзанной познакомились еще до ее свадьбы и стали друзьями. И к моей великой радости, здесь, в Лондоне, мы нашли друг друга.
Мадлен одобрительно кивнула.
– Браво, месье! А теперь я непременно должна познакомить Сюзанну с моими подругами. Нам надо столько всего обсудить!..
Сюзанна тотчас удалилась, а де Шорри протянул:
– Повезло вашей жене встретить здесь друзей… Позвольте мне представить вас новоприбывшим. – Он поманил к себе двух мужчин. – Монкутан, Рубе, идите сюда и познакомьтесь с полковником Дювалем – возможно, графом де Шамброном… а может, и нет.
Монкутан напоминал хитрого гладкого лиса, бдительного и непредсказуемого. Вежливо склонив голову, он, как когда-то Сюзанна, спросил:
– Полковником какой армии?
– Британской. Такой способ противостоять Наполеону казался тогда наилучшим. Но сейчас, когда войны закончены, я продаю свой патент. – Он сухо улыбнулся. – Предположительно закончены. Но слухами земля полнится. Как думаете, останется ли корсиканец в изоляции?
– По-моему – маловероятно. – Рубе нахмурил брови. Он казался довольно жизнерадостным, если не присматриваться к глазам. – Корсиканец – человек недюжинных способностей и огромных амбиций. На Эльбе ж он постепенно теряет терпение. Тем более что наш монарх, Бурбон, не посылает ему условленного содержания.
– Какая недальновидность… – отозвался Симон. – Лев, которого не кормят, с большей вероятностью вырвется из клетки. И как, по-вашему, это может произойти?
Де Шорри поджал губы.
– Одна надежда на то, что Королевский флот не выпустит его с Эльбы. Но у императора слишком много сторонников, готовых ради него на все. Боюсь, рано или поздно его тюремщики утратят бдительность. И тогда лев явится, чтобы вновь вступить в борьбу.
Симон вздохнул.
– А нашу несчастную Францию ждут новые страдания.
– Может, да, а может, и нет, – ответил Рубе. – Не думаю, что он вернется во Францию. Более вероятна Италия. До нее от Эльбы всего несколько миль, и там сопротивление будет не так велико.
– Любопытная мысль. Но если он прибудет в Италию и его провозгласят правителем, то много ли времени пройдет, прежде чем амбиции подтолкнут его к новым завоеваниям?
– Вряд ли много, – предположил Монкутан. – И если он вернется во Францию, то всемерная поддержка ему обеспечена. Сердца солдат, служивших под его началом, по-прежнему отданы ему.
– Пожалуй, во многом его успех объяснялся тем, что он выступал за демократию и простых людей, но при этом правил как тиран, – высказался Рубе. – Человек о двух лицах.
– И оба лица опасны, – язвительным тоном подхватил де Шорри. – Я не прочь вернуться домой, на свои земли в Лотарингии. Но политическая обстановка остается неопределенной, вот почему я предпочитаю безопасность здесь, среди унылых британцев.
– Немало наших соотечественников разделяют вашу точку зрения. – Симон указал на стайки элегантно одетых гостей.
