– А вот это – серьезный вопрос. История о любви Жана-Луи к прекрасной крестьянке известна Мари со слов самого Филиппа… – Сюзанна начала заплетать косу. – Что ж, могло быть и так. Но скорее всего он просто обезумел от похоти. Я уверена, Жан-Луи ни за что не женился бы на девушке низкого происхождения. И до меня ни разу не доходили слухи о его первой жене.
Симон шагнул к кровати и отбросил покрывало. Кровать была довольно узкая, так что им предстояло спать обнявшись, что его вполне устраивало. Внезапно нахмурившись, он пробормотал:
– А Жан-Луи мог устроить… ненастоящую брачную церемонию, чтобы затащить красавицу к себе в постель?
Устроившись под одеялом, Сюзанна задумалась.
– Да, возможно, во всяком случае – не исключено. История, рассказанная Мари, выглядит как ложь того рода, с помощью которой аристократы обольщают миловидных девушек, а затем скрывают существование незаконнорожденных детей. Но Мари наверняка верит в нее. Подозреваю, что и Филипп тоже. К тому же у него есть золотой перстень с гербом Шамброна – по словам Мари, доставшийся ему от отца.
– Жан-Луи мог заказать целый ящик таких перстней, чтобы было что раздавать, – с циничной усмешкой заметил Симон.
– Очень может быть. – Сюзанна умиротворенно вздохнула, когда муж привлек ее к себе. – И даже если Филипп его законный сын, доказать это будет нелегко. Во Франции повсюду неразбериха, а от замка остались одни руины – остальное сгорело вместе с бумагами, которые могли там храниться.
– А мы готовы позволить ему добиться успеха в его притязаниях на титул очередного графа де Шамброна? Да, дом разрушен, но земли обширны и представляют немалую ценность. Вы могли бы претендовать хотя бы на вдовью долю.
– Скорее всего так и есть, но для того, чтобы доказать это мое право, понадобится время и усилия. Будет гораздо проще, если я позволю вам обеспечить мне комфортную жизнь.
Симон рассмеялся.
– И я буду лишь рад этому. До сих пор вы обходились мне не так уж дорого. Но неужели у вас и впрямь нет ни малейшего желания отвоевать то, что вам причитается?
– В зависимости от того, как поступит Наполеон. Может оказаться, что отвоевывать уже нечего, – заметила Сюзанна. – А как насчет вас, милорд? Ведь не исключено, что именно вы – законный наследник. Вы что же, не желаете отстаивать свои права?
– Не особенно. Я думал об этом сегодня днем, пока мы добирались сюда. Мне хватает обязанностей в Англии – как и существенного дохода. Вот я и склоняюсь к мысли, что готов отдать титул и поместье Филиппу. Поскольку он вырос на ферме и знает толк в земледелии… Вероятно, он лучше меня подготовлен к управлению поместьем.
– Вопросы титула и недвижимости могут оказаться никак не связанными, – в задумчивости заметила Сюзанна. – Если поместье не обязательно причитается следующему графу, Жан-Луи вполне мог оставить его своему незаконнорожденному сыну. Может, Филиппу достанется поместье, а вам – титул графа де Шамброна?
– Может, и так. Но сейчас эти подробности несущественны, – пробормотал Симон. – Был ли у Жана-Луи поверенный, у которого могло храниться его завещание, а также другие юридические бумаги?
– Да, был, – кивнула Сюзанна. – Я виделась с месье Морелем пару раз и ставила свою подпись по его указанию. Он жил близ Парижа, имел свою контору с десятком усердных клерков. Может, он и сейчас там. Он производил впечатление человека, который способен выжить, несмотря на все перемены, произошедшие в последние годы.
– Пожалуй, мы могли бы поискать его позднее, когда в стране снова воцарится мир… если воцарится, конечно. – Симон провел ладонью по плечу жены. – А сейчас, дорогая… вы не хотели бы проверить наши новые границы? – Его рука скользнула к ее животу.
Судорожно сглотнув, Сюзанна подумала о том, что случилось недавно, когда удовольствие внезапно сменилось паникой. Но ведь удовольствие было неподдельным, не так ли? А панику ей нестерпимо хотелось преодолеть.
После минутной неподвижности, собравшись с силами, она провела ладонью по телу мужа и тотчас обнаружила, что он уже сейчас явно заинтересован возможным продолжением. Ее пальцы сомкнулись вокруг свидетельства его заинтересованности, и на сей раз пришла его очередь судорожно сглотнуть. Улыбнувшись в темноте и радуясь его возбуждению, Сюзанна прошептала:
– Милорд, давайте с этого и начнем, чтобы избавить вас… от излишнего воодушевления. А потом снова проверим границы. Только на этот раз уже осторожнее.
Симон рассмеялся и поцеловал жену в губы.
– Миледи, какая отвага! Вижу, сдаваться вы не намерены. А я умею быть чрезвычайно признательным!
