– Наполеон всегда предпочитал наступление обороне, – согласился Симон. – Если бы мне понадобилось высказать предположение, я назвал бы наиболее вероятным шагом с его стороны попытку разгромить наши армии по одной, а не ждать, когда они окружат его. Бельгия ближе всего к Парижу, и он считает ее частью Франции – территорией, по праву принадлежащей ему. Вероятно, он попытается разделить британские и прусские войска, чтобы сокрушить их по отдельности.
Веллингтон снова кивнул.
– Да, верно. Вижу, острота вашего ума не притупилась с тех пор, как вы продали патент. Так вы официально ушли из армии, не так ли?
– Да, официально.
– Вот и хорошо, – пробормотал Веллингтон. – Видите ли, в военной разведке острая нехватка людей. И поскольку мы в подвешенном состоянии между войной и миром, мне запрещено посылать кавалерийскую разведку на север Франции, чтобы выяснить, что там у них происходит.
– А вам удалось вызвать полковника Колкухуна Гранта? В разведке ему нет равных. – Симон знал это, так как долгое время работал с Грантом бок о бок.
– Ему будет поручено возглавить официальную разведывательную операцию, однако он в регулярной армии, а вы уже нет. – Герцог впился в собеседника взглядом. – В разведке вы ничуть не уступаете Гранту, вдобавок – уже не офицер. Кроме того, благодаря своим французским корням вы сможете путешествовать по Франции, выдавая себя за местного жителя.
Симон уже понимал, к чему клонит Веллингтон.
– Значит, вы хотите отправить меня во Францию как гражданское лицо, чтобы поручить вести наблюдение.
– Совершенно верно, – кивнул герцог. – Мне необходимо знать, в какую сторону метнется Бонапарт, и вы вполне способны выяснить это. Но поскольку вы будете в штатском, вам грозит серьезная опасность. Если вас схватят и обвинят в шпионаже, то скорее всего расстреляют.
Что едва не случилось с Симоном в Португалии. Он задумался. Отправиться тогда в разведку в штатском ему позволяло знание языков, и оно же чуть не погубило.
В прошлом он мирился с риском, считая его неотъемлемой частью своей службы, но тогда у него не было Сюзанны. Пусть теперь его частная жизнь и выглядела заманчивее, чем во время службы в армии, отказаться он попросту не мог. Тем более не мог отказать Веллингтону.
– У меня есть личные дела, которые могут служить достаточно веским оправданием для поездки в Париж, – проговорил, наконец, Симон. – И если я случайно замечу что-либо примечательное, то, естественно, не премину поделиться с вами этими сведениями.
– Весьма похвально, – отозвался герцог, поднимаясь на ноги. – Извините, что покидаю вас так внезапно, но мне пора заняться изучением карт со своим штабом.
– А вечером, вероятно, вам придется побывать на званом ужине и выглядеть там невозмутимым, полностью осведомленным и уверенным в нашей победе, – заметил Симон.
Герцог издал краткий смешок.
– Именно так. Когда будете уходить, оставьте моему секретарю ваш адрес, чтобы вас с вашей прелестной женой включили в различные списки приглашенных. Предстоит весна, полная увеселений, и война совсем иного рода.
Они обменялись рукопожатиями, и Симон вышел, оставив свой адрес секретарю. Еще недавно Симону казалось, что времена его службы в разведке остались в прошлом, но он, по-видимому, ошибался.
Наступали занятные времена.
Сюзанна с нетерпением ждала, когда Симон вернется от Веллингтона. Увидев выражение его лица, она сразу же увлекла мужа в кабинет, закрыла дверь и, нахмурив брови, спросила:
– Известия мне не понравятся, да? Ты действительно намерен войти в его штаб в качестве добровольца?
Симон заключил жену в объятия и со вдохом проговорил:
– Боюсь, то, что я на самом деле намерен сообщить, понравится тебе еще меньше.
Сюзанна на мгновение замерла, потом отстранилась и, заглянув мужу в глаза, прошептала:
– Что же это?
– Веллингтону не разрешено отправлять во Францию кавалерийскую разведку, поэтому он хочет, чтобы я, как гражданское лицо, шпионил для него. Ведь я легко могу сойти за настоящего француза.
Сюзанна смертельно побледнела: казалось, вот-вот лишится чувств – и, опустившись на стул, спросила:
– И как же ты намерен поступить?
Симон занял второй стул, всей душой надеясь, что этот разговор не разрушит нежные отношения, которые они с Сюзанной строили так старательно и осторожно.
– Я подумал, что мог бы нанести визит месье Морелю в Сен-Дени. У меня к нему дело юридического характера, и оно станет отличным предлогом проехать через весь север Франции и Париж.
Сюзанна обдумала его слова и кивнула – коротко и решительно.
– Да, предлог отличный. Потому что это чистейшая правда. Для этой поездки нам понадобится видавший виды экипаж – незачем производить впечатление слишком уж процветающих клиентов.
– «Нам»? – удивился Симон. – Но я еду один…
– Нет, не один, – спокойно возразила Сюзанна. – Вместе мы будем выглядеть ничем не примечательной парой, стесненной в средствах и направляющейся в Сен-Дени, чтобы разузнать что-нибудь о возможном наследстве. Таким объяснениям поверит даже самый подозрительный полицейский, разве не так?
