ЯН. И Костик будет ездить в центр в свою школу? Там он учиться не будет.
ИННА. Да, не хотелось бы. И у Юли детсад хороший.
ЯН. Все-таки пора перебираться в Москву.
ИННА. Какая Москва, это бред! Давай о реальном. Я просто прикинуть хочу. У нас сорок пять метров, сколько мы стоим?
ЯН (
ИННА. Это сколько в рублях?
ЯН. В рублях это… По нынешнему курсу… Тринадцать миллионов пятьсот тридцать три тысячи семьсот пятьдесят рублей. А на трешку надо миллионов двадцать.
ИННА. Офигеть. Хотя, чего я удивляюсь, если деньги ничего не стоят. Молоко две с половиной тысячи, картошка две, мясо три тысячи — фантастический мир какой-то. По городу ходят нищие миллионеры.
ЯН. Поэтому надо брать взаймы. У того же Бориса. Но если брать, так уж брать, на московскую квартиру, понимаешь? Этот город для нас кончился, потому что мы кончились для него. Мы ему не нужны.
ИННА. А Москве нужны?
ЯН. Можно для начала снимать квартиру.
Звонок в дверь. Инна встает, идет к двери. Возвращается.
ИННА. Это Антипов.
ЯН. Опять деньги занимать? Нас нет.
Звонок, еще звонок.
Открой и скажи, что я уехал в командировку. На месяц.
Инна идет в прихожую, Ян в другую комнату.
Сергей Крылов, «Девочка моя».
Новый год, елка. Инна накрывает на стол.
ГОЛОС ЯНА. Новый год, Новый год! Кто подарки раздает? Это дедушка Мороз, он вам сладостей принес! За то, что вы дети, лучшие на свете! И вам подарки нужно взять, а потом сейчас же спать!
Ян выходит в костюме Деда Мороза, снимает бороду, шапку, шубу.
ИННА. Счастливы?
ЯН. Надеюсь. Правда, Костик как бы стесняется — типа, я не маленький уже.
ИННА. Хорошо, что мы никого не пригласили и ни к кому не пошли.
Они садятся друг напротив друга, Ян разливает вино.
ИННА. Давай вот за что…
ЯН. Уже тост?
ИННА. Нет, не тост. Давай за то, что я тебя люблю.
ЯН. Нет. За то, что я тебя люблю.
ИННА. Я первая сказала.
Они выпивают, встают, подходят друг к другу, целуются.
ИННА. Давай потушим свет и включим елку.
Ян идет к выключателю. Затемнение.
Таня Буланова и «Летний сад», «Плачу».
Ян в одних трусах говорит по телефону.
ЯН. Я такой жары не помню. А у вас? Слушай, Боря, я вот что… Мне тридцать семь лет, у меня последний шанс. Мне кажется, я ухожу из семьи. Потому что иначе мы тут сгнием заживо. Это называется влачить существование, я не хочу влачить. Я вот что — может, мне комнату для начала снять?
Входит Инна, тихо садится в кресло.
ЯН. Дело не только в работе, хотя в работе тоже. Нашу контору окончательно закрыли, а проектировать дачные домики за три копейки я не хочу. Друг один в автосервис предлагает, хорошие деньги. Но где я и где автосервис? У меня машины даже нет, я даже водить не умею. Да, представь себе. Не в этом дело, Боря. Просто, что-то исчерпалось. Дети — да, я их люблю. Но мы будем видеться, я для них, в общем-то… А с Инной, похоже, все. Зачем себя обманывать? Мне кажется, у нее кто-то есть. (
Он кладет трубку. Пауза.
ИННА. Настоящий мужчина не будет с посторонними обсуждать свою жену. Это раз.
ЯН. Я не…
ИННА. Это раз! Второе: тебе будет легче, если я кого-то заведу? Да? Ты этого хочешь?
ЯН. Мало ли что в запальчивости…
ИННА. Ты прав, что-то исчерпалось. Иногда мне кажется — жизнь исчерпалась. И у тебя, и у меня. Тебе легче, у тебя папа с мамой. А я одна. Кто мог подумать, что так выйдет… Пойду, соберу тебе вещи в дорогу.
Она встает и выходит. Ян идет в другую сторону.
Таня Буланова, «Плачу».
Круглый столик на ножке завален объедками, уставлен пустыми бутылками. Ян стоит за ним, чистит воблу, обращается к невидимым собеседникам.
