ИННА. В наше время девятнадцать было самое то. Двадцать тоже ничего, а двадцать один, двадцать два — караул, замуж не берут! А в двадцать пять хватали уже кого попало. По крайней мере, нескольких подруг я знала, они именно так. Одна вышла в двадцать шесть лет только потому, что нашелся человек, влюбился, сделал предложение. Она подумала — почему бы и нет? Без всякой любви. Но он еще и условие поставил. У него фамилия Гавендеяев. Через «а» причем, но звучит — сам понимаешь. Так вот, он потребовал, чтобы она взяла его фамилию. Она свою хотела оставить — Георгиевская. Звучит! Нет, будешь Гавендяевой. И она стала. Что интересно, когда на похороны папы твоего ездили, я к ней заходила — живут расчудесно, двое детей, прекрасные отношения.
ЯН. Ты это за пять минут сумела понять? Может, только видимость?
ИННА. Женщина всегда понимает, видимость или нет. Юлечка!
Протягивая руки, идет за кулисы. Ян смотрит в сторону.
ЯН. Извините, девушка, я уже запутался, вы с чьей стороны, нашей или жениха? А как вас зовут? Настя — красивое имя…
Lena Meyer-Landrut, «Satellite».
Ян и Инна в возрасте 22-х лет. На этот раз ее зовут Настя. Ян полулежит в кресле, Инна-Настя рядом, перебирает ему волосы. Ян отпивает вино из фужера.
ЯН. Говорят, Настенька, двух жизней не бывает. Неправда. Главное, если захочешь жить второй жизнью, надо нормально закончить первую. Я жене оставил дом в Подмосковье, десять миллионов долларов сто́ит, между прочим. Дочь замуж выдал, муж — деляга, умница. Внучку мне забацали, Олечку. Сын живет, как хочет. Бездельник, правда, но, говорят, неплохой музыкант. Может быть. Главное, не алкоголик и не наркоман. Сейчас если не наркоман и не алкоголик, уже счастье. Так что могу — вперед и дальше. Лет на двадцать, полагаю, меня хватит. Будет мне семьдесят три — ну и что? И тебе уже будет сорок два, старушка!
ИННА-НАСТЯ. Ты серьезно думаешь, что я с тобой буду двадцать лет?
ЯН. А сколько?
ИННА-НАСТЯ. Понятия не имею. Пока мне с тобой нравится.
ЯН. И все?
ИННА-НАСТЯ. А ты что хотел?
ЯН. Да нет, в самом деле… Я иногда вообще ничего не хочу… Я страшно много работал последние лет… Лет двадцать. Без продыху.
ИННА-НАСТЯ. Значит, так хотел.
ЯН. Надо было.
ИННА-НАСТЯ. Брось ты. Человек не делает, чего не хочет. Вообще все свободны на самом деле, только не знают этого.
ЯН. Сама придумала или в каком-нибудь «В контакте» вычитала?
ИННА-НАСТЯ. Без разницы. Если человек говорит что-то умное, тебе важно, сам он придумал или нее сам?
ЯН. Узнаю ваше поколение. Никакого понятия о копирайте. Кто-то работает, вкалывает, а мы срисовали — и довольны. Мои проекты просто в наглую воруют. И с книгами так же, и с музыкой.
ИННА-НАСТЯ. Минутку. Ты свое получил? Деньги, известность? И будь доволен.
ЯН. Искусство принадлежит народу?
ИННА-НАСТЯ. Всё принадлежит всем!
ЯН. Ага, конечно. Как ты не поймешь, если бы я получал проценты с использования проектов, я бы делал только авторские работы! Но заказчикам это не выгодно. И так во всем. Мне продюсер знакомый говорил: если запретить скачивать бесплатно фильмы и книги, если платить авторам со всего проценты, они тут же зажиреют. Писатели, говорит, сценаристы, режиссеры и актеры, особенно актеры — должны быть голодными! Это не подлость?
ИННА-НАСТЯ. Нет. Зачем вообще тебе деньги? Ты кайф получаешь от работы, сам говорил.
ЯН. Это да. И от тебя. Значит, замуж за меня не пойдешь?
ИННА-НАСТЯ. Нет.
ЯН. Почему?
Инна-Настя встает, выходит. Ян берет пульт, переключает каналы.
Ян переключает каналы. Звучат обрывками песни: Нюша, «Выше»; Даша Суворова, «До утра»; Михаил Бублик, «Вместе мы обязательно будем»; Елена Ваенга, «Курю».
Входит Инна-Настя — в другом наряде.
ИННА-НАСТЯ. Почему?
ЯН. Я понял, что ни с кем не смогу жить. Я привык к одиночеству. Вчера, знаешь, проснулся, и показалось, что опять дома. То есть там, в прежней жизни. Я чуть не заорал от ужаса.
ИННА-НАСТЯ. Но я же тебе не прежнюю жизнь предлагаю. Я вообще ничего не предлагаю. И напрашиваюсь ни разу, заметь себе. По ходу, ты меня просто не любишь, вот и все.
ЯН. А ты знаешь — пожалуй, нет. Очень нравишься. Когда я в тебя влюбился, я просто летал. Думал — вот, наконец, живу. По-настоящему. Люблю первый раз в жизни. Счастье. А потом прошло, извини. А то, что проходит, не счастье.
ИННА-НАСТЯ. Я слышала, что счастье как раз проходит. Но отношения остаются.
ЯН. Тебя обманули. Вот я люблю свою работу. Я счастлив, когда у меня что-то получается. Это настоящее счастье, оно всю жизнь со мной. И вспомни, сколько мне лет.
