– Не нужно, Ба. – Альберт с уважением посмотрел на Гесина.
– Вы берегите ее. И себя.
– Я постараюсь, сынок.
* * *– Доктор Константин, рад приветствовать Вас. Доктор София, Вы подготовили пациента?
– Разумеется, господин Ограничитель.
– Вот и славно.
– Итак, сегодня дорогой Алекс или Данко, как Вам больше нравится, мы послушаем голос из прошлого. – Филипп выдержал театральную паузу, а после продолжил. Признаюсь, нелегко было обворовывать департамент Прошлого, но уверен Ваша подружка, да и остальные сотрудники нескоро их хватятся. Впрочем, к делу мой служебный риск не имеет ни малейшего отношения. Лолита рассказывала Вам, господин писатель, про некоего журналиста, бравшего интервью у Вашей милой матушки? – Алекс нехотя кивнул. – Так вот, на записи голоса двух покойников. Бедный Николай, такой ценный сотрудник редакции, погиб спустя полгода после того памятного интервью при весьма загадочных обстоятельствах. Редакция, разумеется, не связала между собой два этих события.
– Что Вы хотите сказать? – Алекс зло уставился в зеркальную поверхность.
– Я? Совершенно ничего, а вот, она… – За стенкой послышался едва слышный щелчок. – Доктор Константин, проверьте активность мозга и действие препаратов. Доктор София, отойдите от пациента. Наблюдайте на расстоянии.
* * *– Вы когда-нибудь задумывались о том, кто в Вашей истории жертва? – спросил хорошо поставленный мужской голос. В тоне сквозили нотки причастности, которые он пытался подавить, но не мог.
– Интересный вопрос. – Второй голос, женский грудной, хорошо сознающий собственную силу и возможность модуляций, на мгновенье задумался, после чего продолжил, стараясь добавить искренности.
– Чаще всего я представляюсь себе монстром. Слышали про доктора Джекила?
– Я не столь начитан, как Вы, но персонажи мне знакомы. – В первом голосе слышалось довольство. Вы любите сравнивать себя с литературными героями?
– Нет. Мой сын любил. Воображал меня Алиенорой Аквитанской. А себя то Ричардом, то Айвенго. Мы много читали. Тогда еще было можно. Никому в голову не приходило лезть в наш дом. В нашу семью.
– Что же случилось?
– Моей первой жертвой стал муж. Я всегда подозревала, что он, как бы поточнее сказать, немного меня боялся. Считал странной.
– Но любил?
– Поначалу, да. Я умею осознавать свои ошибки. Я была властной, подозрительной, часто впадала в дурное настроение. Особенно это ярко выразилось, когда я узнала о его измене. – Голос на мгновение затих, но скоро продолжил с горечью: – мой любезный супруг был человеком творческим, увлекающимся. Он увлекся одной хорошей доброй девушкой из его круга.
– И что же Вы сделали?
– Я не могла рисковать благополучием сына.
– Что Вы сделали?
– Я написала одну историю о маленьком мальчике, который боялся грозы и умолял отца не оставлять его одного.
– Вы…
– Да. Я не сразу стала чудовищем. Попыталась привязать мужа к сыну. Но это не сработало, ведь он и без того обожал его.
– А потом?
– Жертва.
– Что, просите.
– Он стал моей первой жертвой. Я лишь хотела вызвать старую любовь, но не рассчитала силы. Он сошел с ума. А потом его сердце не выдержало.
– Как же так?
