Мои персонажи полностью

Александр! Как давно мы не виделись! – Кудрявый мальчик улыбаясь смотрел на друга, но тот похоже не разделял энтузиазма товарища. – Алекс, в чем дело? – Ни в чем. Хочу тебя кое с кем познакомить. Пойдем. – Не говоря ни слова хмурый юноша махнул в направлении моста. Всю дорогу Альберт пытался угадать, что же такое приключилось с другом, но тот упорно молчал.

– Я чем-то обидел тебя, друг?

– Не называй меня так, – холодно отозвался Алекс.

– Но почему ты так поступаешь?

– Так будет лучше.

– Для кого?

– Уж точно не для тебя. – Алекс нехорошо усмехнулся.

– Герман, что-то мне тревожно. Сердце не на месте.

– Скоро все закончится, Анна. Мы справимся. Нас много, а он… У него лишь подчиненные. Наши связи более прочные. – Герман приобнял пожилую женщину, та задумчиво склонила голову ему на плечо.

– То, что он делает с нашими мальчиками, – немыслимо.

– Этот тип на все способен. Но мы будем готовы.

– А теперь приведите его бабку. Я хочу, чтобы господину писателю стало стыдно.

– Негодяй! Какой же ты отвратительный ублюдок. – Лиз кричала, что было сил.

– Тише, деточка, если бы Вы поменьше вопили, возможно, Вашему партнеру было бы не так больно.

– Что ты с ним сделал? Алекс? Алекс? – Он сидел, прижав ладони к вискам и отчаянно хотел умереть, чтобы прекратить все это.

– Играете по-крупному, господин Ограничитель?

– О, доктор София, как проводите выходной? Я же сказал, что сегодня мы обойдемся без Вас?

– Ну уж нет, Филипп, я замешана в этом по самые локти! То, что произошло сегодня… Это чудовищно. Я должна осмотреть Альберта… И Алекса.

– Ими уже занимается доктор Константин.

– Константин не смыслит ни на йоту!

– Ты сама предложила его кандидатуру.

– Спасибо за напоминание. Кажется, еще в начале ты понимала, что мы не будем размениваться. Без случайных жертв не обойтись. И не говори мне про медицинскую этику. Я на нее плевал. К тому же

Это ради Социума.

– Ты приказал превратить молодого парня в овощ ради всеобщего блага? Серьезно?

– Я хотел посмотреть, как сильно может ранить слово.

– Мама, мама! Пожалуйста! Не делай этого! Как ты можешь так поступать? – О, милый, прошу тебя, не осуждай меня. Это ради блага. Твоего блага.

– Но я хочу остаться с тобой!

– Нет, сынок. Тебе лучше поехать с дядей и тетей. Город Густавовой башни тебе понравится. Ты поживешь там, хотя бы немного, пока не определишься с учебой.

– А ты?

– Мне тоже придется уехать.

– Куда?

– Я не могу сказать тебе, но поверь, так надо.

– Но ведь ты не виновата в смерти папы. Я никогда не поверю в то, о чем шепчутся разные олухи.

– Сын, держи себя в руках.

– Прости, но ты ведь не больна. И наши способности никому не могут причинить вреда! – Женщина откинула тяжелые рыжие локоны и внимательно посмотрела на сына.

– Да, мой мальчик, запомни, ты не должен никому причинять вреда. Вот возьми. Чудо техники. Зашифровывай записи, если продолжишь экспериментировать.

– Мама…

– Данко, прошу тебя, делай так, как говорят дядя и тетя.

– Позволь обнять тебя.

– Нет. Я не могу. Иди, Данко. Иди.

29

– Человек, ты мудрец? – Смерть стояла под дубом и насвистывала незамысловатую мелодию. Тот, к кому она обращалась, лишь слабо застонал.

– Оставь его в покое, сестрица! – Ветер угрожающе двинулся в ее сторону.

– Скоро все будет кончено, и защита не понадобится. – Смерть развела руками.

– У нас еще есть время. – Снег напряженно вглядывался туда, куда несколькими минутами ранее отправилась Надежда.

– Она не успеет! – Зашипела смерть.

– Она приведет ее. – Поставил точку Мрак.

– Уже стемнело. – Зло добавила Смерть.

– Темно. Темно. Почему так тихо? И больно. Что случилось? – Первые несколько секунд после пробуждения Лиз ничего не могла понять, так бывает, когда засыпаешь после сильного потрясения и надеешься, что с пробуждением все закончится. – Альберт! Нет! Что он наделал? Ненавижу. Ненавижу.

– Сегодня, господа будущие литературные слуги Социума, мы поговорим о природе случая.