РК: Вместо медведей давай вампира из первого мира. И босс-подчиненная.
Последнее про босс-подчиненную заставляет морщиться и испытывать циклические позывы к несварению при мысли о начальстве. Почему женщинам нравятся истории о нездоровой связи и негигиеничном акте страсти в кабинете начальства с этим самым начальством? Неужели в других компаниях на руководящих должностях удобно устроились 33 богатыря дядьки Черномора, все красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор…
Почему тогда мою компанию обделили?
Черномор, как-то не очень честно с твоей стороны…
И, кстати, Юля при рассказах о своем боссе, тоже ни разу не кидалась эпитетами о неземной красоте, а коротко и по-деловому называла «кощей лысый».
Закончив с блок-схемами, которые просил нарисовать Борис Викторович, распечатала данные и прошла в кабинет начальника, надеясь не застать его на месте, оставить бумаги на столе и уйти незаметной мышкой. Но оказалась насильно приглашена на аудиенцию и целый час выслушивала какие именно недочеты обнаружены у нового холодильника. Когда же взгляд мужчины скользким щупальцем остановился на моей груди, плотно спрятанной под рубашкой, я поморщилась, борясь с невольным желанием кинуть степлером в монстра. И это не осталось незамеченным:
— Слава, с Вами все в порядке?
— Игорь Борисович, я уже сообщила Елене Олеговне о срочной необходимости поменять даты моего отпуска. — одним пулеметным выстрелом выпалила я.
Сидим мы в кабинете Риммы Константиновны вдвоем и смотрим друг на друга. Мне хочется встать и совершенно случайным и шустрым движением развернуть голову вождя пролетариата в другую сторону, так как его неодобрительный взгляд минут десять сверлит в моем лбу не сияющую звезду, а вполне себе снайперскую дыру. Дыру открытого неодобрения моим недавно начавшимся литературным походом по неизученным просторам эротической литературы.
Как правило, владелица Эры всегда встречает меня у себя в кабинете, и голову осуждения держит по направлению к себе, за что ей большое спасибо. Но сегодня день подозрительных, не вписывающихся в норму, изменений.
Первое — Оксана попросила меня подождать не на сереньком диванчике около двери, как это обычно происходит, а непосредственно в самом кабинете, заставляя чувствовать неловкость.
Второе — неловкость размножилась и начала ощутимо атаковать, стоило столкнуться взглядом с вождем, по странности повернутым в мою сторону. Это какой-то психологический прием или что?
Всячески избегая новой встречи глазами, с любопытством рассматриваю потолок и в голову снова лезет этот странный geo-sex…, то ли я пытаюсь оправдаться перед вождем, говоря, мол, твоя хозяйка вон вообще секс в географических масштабах рассматривает, а я так, мелко плаваю. Напишу одну историю, заработаю необходимую сумму, и вернусь к детским историям, присмотрев квартиру подешевле…. Перестань так смотреть…
Дверь сзади хлопает, заставив меня вскочить на ноги, словно уличив в непристойных действиях.
— Римма Константиновна, здравствуйте. — в обычной манере произношу я, поворачиваясь и уговаривая себя не уйти в поклон, как вдруг застываю на месте.
Мужчина в строгом сером костюме уверенно идет к столу владелицы Эры и его поднятые вверх брови вступают со мной в диалог: «ты уверена, что я Римма Константиновна?».
— Вы не Римма Константиновна, — зачем-то вслух произношу ответ на молчаливый вопрос и получаю его сухое и едкое:
— Верно. — вроде бы тест для отстающих в развитии прошла, но с натяжкой.
— Меня зовут Георгий Константинович. — незнакомец снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Острые скулы при рождении подверглись шлифовке мастером.
— Я сын Риммы Константиновны. Какое-то время все вопросы по новым романам вы будете обсуждать непосредственно со мной. — он садится на стул, доказывая свое право на наследство и холодно смотрит на меня снизу-вверх серыми, как осенний дождь, глазами.
А мой мозг, судя по всему, не зря практически провалил предыдущий тест, так как лихорадочно соображает… если она Константиновна и он Константинович…, то… Язык одиночные поиски ответов на глупые вопросы не приемлет и выходит на путь собственной жизни, переставая ждать сигналы мозга, откровенно и без стеснения признаваясь в моей недалекости:
— И Вы Константинович… — реплика заставляет стальной взгляд стать еще жестче, а брови хмуриться.
Физически ощущаю себя под обстрелом острых кинжалов.
Не понимала я своего счастья, находясь наедине с вождем… Совсем не понимала…
— Верно. У моего деда и отца одинаковые имена. Находите это удивительным Святослава Олеговна?
— Вовсе нет. — стараясь побороть нервозность, подняв подбородок, отвечаю сыну императрицы. И почему его появление так на меня повлияло? Чепуха какая-то.
— Если Вы сядете, нам будет удобнее общаться. — открывая лежащий на столе органайзер, произносит Георгий. — Или Вы предпочитаете стоять?
Новая волна неизвестной ранее любви к вождю пролетариата накрывает меня с головой, и я молча опускаюсь обратно на стул.
