От своего нового альянса Эль Галло получит очень приличные дивиденды. В этом можно было не сомневаться. Политический климат был достаточно стабильным, поэтому роль королевского агента оплачивалась очень даже неплохо. Но король никогда в открытую не даст согласия на торговлю живым товаром, на захват с целью получения прибыли подданных другого короля. Поступить так — значит, заигрывать с угрозой настоящей войны. Дни Сомбры в качестве тени Эль Галло подошли к концу.
Он подавил сердитый всхлип, вспоминая о своих апартаментах на «Черной короне», о каюте, которую он с такой тщательностью обставлял для методичного приручения своих пленниц. Ее можно было назвать произведением искусства. Ему пришлось долго и упорно работать, чтобы довести свои апартаменты до совершенства. Теперь же они будут служить для перевозки украденных у врагов Франции товаров.
Если таковым и было подлинное намерение Гастона де Валуа. Сомбра не доверял ему. Было нечто неуловимо знакомое в лице этого мужчины, нечто, не дававшее ему покоя, терзавшее его. Что-то подсказывало ему, что в доках Фландрии Эль Галло поджидали не только слуги короля. Естественно, капитан и слуга не стал бы предостережений Сомбры. Эль Галло забывал обо всем на свете, когда речь шла о наживе. Почему-то Сомбра был уверен, что Эль Галло непременно запутается в паутине лжи, сплетенной хитрым французом. Сомбра же намеревался избежать подобной участи. Однажды он уже обманул смерть и хотел выжить любой ценой, даже если для этого ему следовало сыграть роль крысы, покидающей тонущий корабль Эль Галло.
Он мог вернуться обратно с любого иностранного берега, который даст ему приют. У него был заложник и достаточно серебра, чтобы обеспечить себе радушный прием. И он потребует возмещения своих убытков. Не сегодня, не завтра, но когда-нибудь он сделает это. Он уничтожит этого одноглазого ублюдка и снова украдет его шлюху с лицом ангела.
Его лицо исказила злобная гримаса, когда он опустился на жесткую скамью и повертел в пальцах бронзовый медальон, который он позаимствовал у девушки-торговки, когда она лежала без сознания. Это — ключ, подумал он, потирая перчаткой изношенный крестик. С Лине де Монфор была связана какая-то тайна. Кто-то выложит изрядную сумму за обладание этим медальоном. В этом он был уверен.
Он сжал медальон в кулаке, и гримаса злобы сменилась торжествующей улыбкой. Без предупреждения, лишь от злобы, он резко выбросил вперед кулак и изо всех сил ударил старого слугу девушки в подбородок. Его костяшки громко хрустнули, когда кость столкнулась с костью, но он не обратил на это внимания.
Роберт протер глаза. Их жгло, будто в них насыпали песка. За долгую ночь он не сомкнул глаз — он беспокоился. Не о себе, как мог бы подумать кто-нибудь, кто не знал его достаточно хорошо, а о Дункане. Хотя всю свою сознательную жизнь он был товарищем братьев де Ваэров, обмениваясь с ними словами, ударами и даже девушками, он всегда твердо знал свое место. Лорд Джеймс де Ваэр всегда рассчитывал на него, полагая, что он убережет его волчат от крупных неприятностей.
Но на этот раз он оплошал. И пусть это будет стоить ему жизни, он исправит свою ошибку. Это был его невысказанный долг.
Преисполнившись твердой решимости и серьезности, которые служили лучшей маскировкой, чем купеческая одежда, в которую он облачился, Роберт ступил на трап «Королевы морей».
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем корабль поднял якорь и земля скрылась вдали. Каждая волна, лениво качавшая борта судна, причиняла ему большие мучения, чем самая жестокая порка. Но, как справедливо заметил бы Гарт, что-либо изменить в данной ситуации он был не в силах. Он направлялся туда же, куда, если будет на то воля Божья, плыла сейчас «Черная корона». Оставалось только положиться на судьбу и на ветер.
Роберт втянул носом свежий, пахнущий солью морской воздух и медленно выдохнул. Опершись спиной на кормовой фальшборт, прищурился, глядя на заходящее солнце. Он был так занят мыслями о своей миссии, что почти не обращал внимания на других пассажиров. Пришло время восполнить это упущение.
Капитаном корабля был потрепанный всеми ветрами морской волк с гривой седых волос. Молодой парень с горящими черными глазами суетился вокруг него, как нетерпеливый щенок, с готовностью бросаясь принести капитану то подзорную трубу, то кружку с элем. Остальные члены экипажа, матерые моряки, одетые в какое-то рванье, сновали по палубе, как крысы. Парочка торговцев специями предавалась оживленной дискуссии о лучшем источнике корицы. Примерно с дюжину развязных испанских мальчишек стояли на полубаке и травили байки. Испанские гранды держались поодаль. Один из них выглядел смертельно больным, лицо его обрело землистый зеленый оттенок, когда он смотрел на плещущие за бортом волны. За ними стоял, глядя на море, юноша в изорванной накидке с надвинутым на лицо капюшоном, и что-то в его лице привлекло внимание Роберта...
