Беспокойным оказалось для нас июльское лето 1953 года и в Азербайджане. Дорожные происшествия трехсуточного путешествия в соседстве с вольноотпущенными уголовниками вселили в нас тревогу. Город Баку, который мы знали по учебникам как нефтяной промысловой центр, как центр зародившегося в начале XX века мощного революционного движения на юге России и как центр жестокой межнациональной розни, встретил нас очень неуютными промышленными окраинами, нефтяными вышками, качалками, нефтеналивными составами, нефтяными запахами и, как нам показалось, испачканными мазутом промышленными сооружениями в рабочих кварталах. А слева по движению и море Каспийское, бывшее, как положено ему, голубым, тоже показалось испачканным нефтяными пятнами от шагающих в его просторы нефтяных вышек. Раннее утро, когда мы вышли из вагона на привокзальную площадь, встретило нас жарой, а люди – и мужчины, и женщины – удивили нас своей одеждой, странной по такой жаре. В ней преобладали темные цвета. Мужчины со смуглыми, загорелыми на все времена года лицами и с черными усами, придававшими им строгий, если не сказать суровый мужественный вид, буквально все, и даже усатые, необычного вида милиционеры, показались мне нефтяниками. Правда, картина резко изменилась, как только мы вместе с братом Сальвара, встретившим нас на вокзале, выехали на центральную площадь Баку, которая была и его центральной набережной. Отсюда, снизу, мы увидели его историческую часть, расположенную ярусами амфитеатра, возвысившуюся над голубым морем. Эта часть города была чиста от нефти, и прохожие здесь уже не были все похожи на нефтяников, и нефтяные вышки не пачкали моря. В тот же день вечером мы увидели чудо: весь городской амфитеатр отражался в морском зеркале огнями фантастического морского царства. Слева, на скале, над площадью Низами и над морем висел средневековый замок с романтической Девичьей башней, а позади них выше располагался парк имени Кирова со скульптурой самого Сергея Мироновича. По центру площади-набережной, прямо против моря тоже амфитеатром красовался современный многосекционный и многоэтажный жилой дом, в котором жили «лучшие люди» нефтяного города. Брат Сальвара, точнее, его двоюродный брат, студент Бакинского университета, с гордостью рассказал нам, что эта набережная была реорганизована архитектурно в соответствии с многоярусными рядами исторического амфитеатра. Многосекционный и многоэтажный дом современной архитектуры стал как бы частью этого амфитеатра над морем. Автором проекта и инициатором его воплощения был сам председатель бакинского горисполкома Лимберанский, архитектор и инженер-строитель по специальности. А мне подумалось тогда: умели же далекие предки находить даже на суровых берегах пустынных волн не только места для своих поселений, но и угадывать их будущие удобства и красоту.
