Из всего преподавательского состава нашей кафедры наиболее привлекательной и популярной личностью среди студентов считался Илья Сергеевич Смирнов, если, конечно, не считать Наума Васильевича Савинченко как самого интересного лектора, глубокого знатока ленинского литературного наследия, героя Гражданской войны, краснознаменца и внешне очень симпатичного человека. Илья Сергеевич на общем усредненном фоне преподавателей кафедры привлек наше внимание как новатор нестандартной методики ведения семинара да и, пожалуй, амбициями ученого-исследователя, предпринявшего попытку по-своему определить предмет источниковедения историко-партийной науки. Нас, студентов, несколько удивило тогда нескрываемое раздражение и ревность со стороны большинства преподавателей кафедры по отношению к его исследованиям. Это большинство не считало его ни глубоким знатоком истории России, ни фактической истории русского революционного движения. Не знали мы тогда, что для этого у них были основания. Нас же, наоборот, увлекали его смелые новации. Особенно интересными показались нам практические занятия по отработке методики исследовательских подходов к произведениям В. И. Ленина как источникам. Большое впечатление на нас произвел такой факт, что в отличие от критикующего его большинства он был автором монографии «В. И. Ленин о культурной революции в СССР». Вообще монографические исследования ленинского наследия были тогда редкостью. Книга Ильи Сергеевича была совсем непохожа на издаваемые Госполитиздатом пособия-комментарии для пропагандистов с названиями «Ленин о…». Она была снабжена научным аппаратом со справочным материалом и авторскими примечаниями о культурной революции как составной части теории научного социализма. Нам импонировало, что Илья Сергеевич, защитивший кандидатскую диссертацию на эту тему, одновременно занимал должность ученого секретаря Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и являлся доцентом нашей кафедры. Нас не смущало неприязненное к нему отношение и разговоры о том, что Илья Сергеевич не имел не только базового образования историка, но и высшего образования вообще, что своему продвижению в науке он обязан своей супруге, намного старшей его по возрасту и по деловому жизненному опыту.
Словом, большая часть студентов, специализировавшихся по кафедре истории марксизма-ленинизма, получившей потом наименование «история КПСС», стремилась попасть в спецсеминар доцента Ильи Сергеевича Смирнова. Это была та часть, которая намеревалась заниматься проблемами ленинского исторического, теоретического и литературного наследия, фундаментальными проблемами теории и принципов научного руководства коммунистической партии строительством социалистического общества и постепенного перехода его в коммунизм. Именно в этом направлении в решениях своего Центрального Комитета партия определяла задачи советской общественной науки после XIX съезда КПСС.
В семинар Ильи Сергеевича на четвертом курсе записалась едва ли не половина моих однокурсников – коллег по кафедре и, конечно, с ними и я. И конечно, всех нас интересовали, волновали и привлекали перспективы работы под руководством Смирнова. Однако не все из нас остались в его семинаре на пятом курсе. Наверное, те, кто выбрал себе других преподавателей-руководителей, были обеспокоены тем, что во время командировок Ильи Сергеевича или просто в связи с его загруженностью делами по основной работе в Институте марксизма-ленинизма наш семинар часто оставался без руководителя. Другие предпочли более практичные темы по истории партийных организаций в конкретных сферах общественной, культурной, экономической, социальной и политической жизни страны. Так поступили Олег Обичкин, Женя Кузнецов, Юра Воскресенский, Сергей Шепелев, Светлана Сергиенко. А я остался с немногими и с одобрения Ильи Сергеевича взял себе тему «Ленинские принципы партийного руководства наукой», пытаясь рассмотреть ее в контексте истории культурной революции в СССР на примере партийных решений в годы послевоенных пятилеток. Под руководством учителя я определил основной круг источников и документальных материалов. С его одобрения в качестве источников были определены ленинские труды, в которых формулировались основные положения ленинской теории научного познания, понимания ее возможностей в постижении объективной истины и роли идеологических, политических и партийных субъективных факторов. Но дальше случилось то, чего я не ожидал. В самом начале обсуждения рабочего плана для дальнейшей работы над темой Илья Сергеевич вдруг объявил мне, что ему предстоит длительная командировка в Китай в качестве научного советника в Институте истории Коммунистической партии Китая. Он также сообщил, что о дальнейшем руководстве моей дипломной темы он договорился с Марией Дмитриевной Стучебниковой, заведующей сектором Ленина ИМЭЛ, и что мне необходимо связаться с ней.
