Целина 1957 года и в моей памяти осталась очень интересным «куском жизни», участия в неоднозначной эпопее «поднятой целины», общения со встретившимися ее живыми героями-первопроходцами и, конечно, с моими студентами, которым я тогда еще представлялся и в роли сверстника, и в роли командира. И решил я все-таки продолжать, как и начал, – со множеством подробностей, надеясь, что они вызовут отзвук в душе участников этой скромной истфаковской эпопеи, еще живущих в новой федеральной России. А они в большинстве своем после окончания учебы в Московском университете нашли достойное место в жизни, добились каждый успехов в научной и педагогической карьере и общественной деятельности. Некоторые из них стали органической частью Московского университета, утвердились в различных степенях научного и преподавательского звания. Михаил Серафимович Мейер, доктор исторических наук, работает уже много лет ректором Института стран Азии и Африки и остается все еще очень похожим на нашего целинного друга рыжего Мишку Мейера. Он всегда бывает искренне рад встречам со своими давними друзьями.
Володя Плугин, доктор исторических наук, профессор исторического факультета, имеет уже не один десяток учеников. К великому сожалению, добавлю, что недавно он скончался, будучи еще не старым, но очень похожим на глубокого старика.
Леша Комеч, доктор искусствоведения, директор Института искусствоведения, автор многих исследований по истории искусства, остается активным общественным деятелем, участвуя – не побоюсь этого замшелого слова – в бескорыстной, честной и бескомпромиссной борьбе за сохранение русского исторического и культурного наследия. В этом деле и я вот уже более тридцати лет являюсь ему соратником, участвуя в работе Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.
Людмила Дмитриевна Дергачева – некогда маленькая, скромная симпатичная девочка в нашем отряде, которую я помню, как на картине, сидящей на ворохе целинной пшеницы урожая 1957 года, – вот уже много лет работает в должности доцента на кафедре источниковедения нашего факультета.
Докторами наук стали Лиля Королева, с которой я тоже встречаюсь в Обществе охраны памятников, Мила Иванова – наша маленькая повариха, а ныне проректор по науке Магаданского педагогического университета. Володя Москаленко, историк-востоковед, продолжает работать ведущим научным сотрудником Института Востока Российской Академии наук. По совместительству он служит профессором Института стран Азии и Африки при Московском университете. Судьбе было угодно в конце концов соединить его с Анной Васильевной Золотовой. Знать, недаром Володя Ронкин ревновал его на целине к своей возлюбленной. Кирилл Карпович, который тоже состоял под подозрением у ревнивого Володи, женился на своей однокурснице Н. Понайтовой и свою жизненную карьеру сделал на ответственной, государственной службе.
Андрей Пегушев стал специалистом по истории народов Африки и работает в соответствующем институте Академии наук. Женька Платов, прошу прощения, Евгений Иванович Платов стал известным и уважаемым ученым-историком в революционном городе Иваново. О Тамаре Халдиной и ее муже Юре Сидоренко я уже говорил: вся их научная, общественная и семейная жизнь до сих пор продолжается в совхозе-институте «Караваево».
К сожалению, некоторых уже нет среди живых. Первым из бывших моих целинных соратников ушел из жизни Нигмет Казетов. Он, отважный разведчик, кавалер двух орденов Красного Знамени, перенесший не одно ранение, вернулся с войны живым и остался невредим в страшной трагедии целинного отряда в 1956 году. Он успешно закончил учебу в Московском университете и успел стать отцом, женившись на однокурснице Люде Марасиновой. Вернувшись на свою родину, в Казахстан, он работал в Министерстве высшего образования помощником министра. А в конце шестидесятых годов умер от тяжелой болезни.
Умер от такой же болезни Саша Островский, доктор исторических наук, профессор. А совсем недавно после продолжительной болезни ушла из жизни Надежда Федоровна Трутнева, в целинное время – Надя Коновалова, работавшая много лет директором филиала Исторического музея «Новодевичий монастырь», а затем – директором истринского Историко-архитектурного и художественного музея «Новый Иерусалим». Нет уже среди живых и профессора Петра Семеновича Ткаченко. От истфака мне одному пришлось провожать его в последний путь. К сожалению, о жизни большинства остальных из нашего целинного отряда 1957 года рассказать не могу. Поэтому лучше продолжу свое повествование о них, живых, в то целинное лето.
На небольшом пространстве необжитой казахстанской степи скромным своим бескорыстным, честным трудом вошли они в историю послевоенных пятидесятых целинных лет без всяких амбиций по поводу выпавшей чести непосредственного участника драматического и неоднозначного исторического события. Ни у кого из членов нашего отряда не оказалось ни камеры, ни фотоаппарата, ни магнитофона.
