Я сидел, слушал и думал, что, как всегда, мне доставалось самое трудное – и на войне, и после войны, и в годы учебы, и вот теперь. Прошлогодние студенческие отряды за их активное участие в уборке богатого урожая вместе с тружениками совхозов и колхозов были отмечены благодарностями, наградами, грамотами, орденами и медалями. А нам это совсем не светило. Меня заботило, чтобы мухи не заразили студентов болезнями, чтобы не случилось беды на автодорогах, на тракторах и комбайнах. Своей главной заботой и обязанностью я считал привезти в Москву всех ребят живыми и здоровыми. В таком размышлении я пришел к выводу о необходимости выезда во все совхозы и колхозы Мендыгоринского края, в которых работали студенты МГУ, чтобы на месте предпринять необходимые предупредительные меры. Пленум закончился к 12 часам. Никаких мероприятий больше не планировалось. Участникам пленума было предложено за свой счет пообедать в обкомовской столовой. Я знал, что в ней, хотя и с мухами, кормили вкусно и дешево, решил, что мы с Володей Москаленко там и пообедаем. Но, встретившись с ним, я узнал, что в присланной бандероли оказалось небольшое денежное вложение. Поэтому он предложил угощение в ресторане, который заранее нашел неподалеку от обкома. С директором, у которого еще были какие-то дела, мы договорились встретиться часа через два. Помню, что в ресторане мы за двадцать пять рублей вкусно и культурно поели и даже позволили себе выпить по сто пятьдесят. Запомнилось, что Володя был как-то расстроен письмом от мамы, навеявшем ему грусть. Он даже прочитал его мне, где мама сетовала на одиночество. Я подумал и сказал Володьке, что мама, видимо, очень его любит, беспокоится и скучает. Ни Володя, ни я не могли тогда подумать о другой причине маминой тревоги. Только через два месяца, по возвращении в Москву мы узнаем о ней сразу на Казанском вокзале.
В Новониколаевку директорская «Волга» нас доставила еще засветло. Мы распрощались с заметно подобревшим к нам директором и успели на ужин в ронкинский ресторан.
О положении в рабочих бригадах студентов-физиков в первом отделении Тенизовского совхоза, которое территориально располагалось в одном месте с центральной усадьбой и дирекцией, я уже имел достаточно много информации.
Я узнал, что недружелюбный директор все же учел мою информацию и просьбы, и дела там теперь беспокоили меня намного меньше. Более того, мы договорились с Борисом Крайновым о встречах и постоянной связи по телефону. Мы даже провели у нас в Новониколаевке два футбольных матча, после которых Ронкин обильно накормил обыгравших нас соперников. Приглашали мы студентов соседней бригады и на наши вечеринки. Так что здесь все сложилось по-доброму, при взаимном внимании обоих коллективов. Теперь надо было собираться в дальнюю дорогу объезжать совхозы, в отъезде я был целую неделю.
