Подполковник рассказал мне, что его студенты оказались в здешних колхозах не случайно. Еще в Москве по обоюдной инициативе филологического факультета и Инженерно-физического института было заключено соглашение, по которому отряд должен был стать сводным. Это соглашение не было случайным, а возникло из имевшихся дружеских связей – и общественных, и личных. Это последнее, наверное, до поры до времени было секретом. По приезде в Мендыгору командир-подполковник, оценив по-военному оперативно обстановку, избрал из всех вариантов самый лучший, попросив направить отряд в два находившихся недалеко от райцентра колхоза, разбив его на две равные половины. Сам же он получил возможность присутствовать как в том, так и в другом образовавшемся отряде. Общий порядок в отряде, конечно, не был военным, но с необходимым максимумом дисциплины. Я сразу заметил, что командир пользовался в отряде и непререкаемым авторитетом, и уважением.
Да! Чуть было не забыл отметить очень важный факт, свидетельствовавший не только о командирских достоинствах подполковника. Он еще в Москве проявил заботу об отряде, который привез на целину с доктором и медпунктом, обеспеченным всем необходимым. Никто из нас в университете об этом не подумал, отправляя на целину более тысячи человек. Нормальные деловые отношения подполковник установил с руководством обоих колхозов.
Оба колхоза были крупными многоотраслевыми хозяйствами и начали свою историю в период коллективизации в селах, основанных столыпинскими переселенцами в 1911 году. Может быть, и названия их тоже были связаны с селами или деревнями уездов и губерний, из которых вышли переселенцы-первопроходцы. Здешняя целина была ими поднята на сорок лет раньше, чем сюда приехали энтузиасты-комсомольцы. И села и колхозы были русскими. Летом 1941 года сюда влились новые живые силы – выселенные из своих родных мест в России советские немцы. Их жизнь, быт и хозяйственная деятельность складывались, налаживались и развивались в традициях, унаследованных и привезенных в дикую степь из российских деревень. Оба колхоза оказались устойчивыми и самодостаточными и с точки зрения налаженного коллективного труда, и с точки зрения производственных показателей, и с точки зрения выполнения своих обязательств перед государством и обеспечения индивидуальных жизненных потребностей. Наверное, все это решалось и складывалось не так просто. Но в середине пятидесятых годов все это было видно в реальных экономических показателях обоих устойчивых хозяйств. Их не реорганизовали в совхозы. И правильно поступили. В лето 1957 года оба колхоза – Татьяновский и Федоровский – собирали хотя и не такой высокий урожай, как в 1956-м, но гораздо более высокий, чем в тех совхозах, которые я только что посетил. Этого урожая хвалило, чтобы выполнить государственные обязательства, обеспечить достаточный трудодень, заложить семенной фонд и обеспечить скот кормом. Наши студенты были устроены здесь в лучших, чем в совхозах, условиях проживания, питания и досуга. Все это было результатом труда прежде всего колхозников и его председателя А. Лешукова, Героя Социалистического Труда. Он был родным, старшим братом нашего новониколаевского Кузьмы и тоже происходил из этой небольшой и небогатой деревеньки, совсем недавно бывшей колхозом. А колхоз, им руководимый, раскинулся на угодьях более чем четыре тысячи гектаров.
