В Татьяновке я провел весь день и остался ночевать. На ночлег меня определили в небольшую колхозную гостиницу для приезжих гостей, которая была устроена в большом доме преклонного возраста вдовы-колхозницы. Она же была и директором гостиницы. За организацию всего сервиса для приезжих и за аренду сдаваемой жилплощади ей начисляли трудодень, который обеспечивал ее вдовье житье-бытье. Вечером она накормила меня ужином, а утром – завтраком. Все, что она приготовила, было вкусно, из свежих продуктов с ее же огорода и от ее коровы. Ужин и завтрак обошелся мне по рублю с копейками. Это было ее дополнительным и необлагаемым налогом доходом. В колхозе было и электричество, и телеантенны на крышах домов колхозников, и радио, и телефонная связь с райцентром, и почта. Меня как историка, да еще пытающегося утвердиться в ряду специалистов по истории развития колхозного производства, не могли не заинтересовать причины, обеспечившие такие хорошие условия жизни. На мой вопрос, всегда ли в его колхозе было благополучно, председатель ответил: «Мы всегда тут работаем, и это благополучие является результатом добросовестного труда людей». Я объяснил ему свой интерес, попросил разрешить познакомиться с документами колхозного архива и, если можно, с его годовыми производственными и финансовыми отчетами. Он разрешил, и всю вторую половину дня до ужина я провел в архиве. Конечно, отчетов за годы второй довоенной пятилетки там, к сожалению, не было, но отчеты за годы председательства А. Лешукова были все и хранились в образцовом порядке. Разные показатели успехов и неуспехов колхоза, являвшиеся следствием разных причин, были в них зафиксированы. Но по преимуществу они были связаны со сложными, резко переменчивыми природными условиями. Кустанайская область входит, как известно, в зону резко континентального климата. И поэтому является зоной рискованного земледелия. Вёсны и зимы, случается, начинаются там и оканчиваются в разные месяцы, затрудняя или облегчая условия уборки урожая и посевных работ. В засушливые лета часто бывают неурожаи. Отчеты показывали и годы, когда колхоз едва сводил концы с концами, залезал в долги. Но последнее пятилетие выглядело в них общей стабильной картиной и по урожайности, и по выполнению всех обязательств, и, главное, по полному отсутствию долгов государству и колхозникам. Удивило, однако, то, что в финансовом отношении колхоз выглядел вовсе небогатым. Его касса чаще всего выглядела пустой, а текущий счет в банке был очень незначительный. На следующий день утром, прощаясь с председателем, я задал ему свой недоуменный вопрос: «А из каких де средств вы осуществляете капиталовложения, куда уходит прибыль? Ведь, по отчетам, она у вас бывает». И тут председатель уличил меня в невнимательности к отчетным документам, сказав, что эту прибыль они не складывали ни в кубышку и ни в банк. «Мы капитализируем ее вложениями на капитальное строительство, – сказал он, – в технологию производства, на приобретение машин и на прочие хозяйственные и культурные нужды. Не наступило у нас еще такое время, когда бы мы могли накапливать прибыль. Да мы и не спешим с этим. Оно придет. А сейчас мы не откладываем затрат на необходимое. Сумма нашего нажитого капитала измеряется высокой стоимостью основных средств производства». Так председатель, имевший высшее сельскохозяйственное образование, дал мне научную консультацию по экономике колхозного производства.
Утром следующего дня мы вместе с подполковником поехали в колхоз села Федоровка, где председатель был немец с лицом типичного украинского хлебороба. Фамилия его была Гинтер. Это был крупных габаритов мужик, почтенного уже возраста, высокий, широкий в плечах, с огромными рабочими крестьянскими руками. А широколобая голова и лицо с крупным, носом дулей, вечно пребывающее в задумчивости, делали его похожим на мудреца. Его речь напоминала гоголевского персонажа, наивно-простодушного, лукавого и веселого. В кустанайских местах он оказался вместе со своими украинскими односельчанами, тоже немцами, еще летом 1941 года. А в 1956 году за высокие показатели урожайности он был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
