Рано утром еще до подъема я разбудил Володю и повел по моему вчерашнему маршруту, показывая следы преступления – конфетные бумажки. Они привели нас к школе. Кое-что мой боевой помощник стал понимать, и мы договорились после первой перемены брать воришек в школе с поличным. Как только прозвенел звонок на перемену, мальчишки выскочили на улицу и начали игру в футбол. А мы с Володей пошли к учительнице – директору школы. Очень коротко объяснили ей наше дело, показав прямо из окна на валявшиеся конфетные бумажки и попросили разрешения во время перемены посмотреть содержимое ребячьих сумок. В них мы и нашли остатки нашей сладкой московской посылки. Потом мы пошли к игравшим в футбол мальчишкам и нашли рядом с вратарем совсем свежую обертку от леденцов. Теперь расследованная мною история стала выглядеть забавной комедией. Мы повели отнекивающегося вратаря к директору, а он все продолжал отрицать. Тогда мы испытали еще одно бабушкино средство, знакомое и запомнившиеся многим из нас с детства. Я попросил пацана открыть рот и сказал директору школы – супруге Кузьмы Лешукова, чтобы она посмотрела, не застряли ли леденцы между зубами. Та поняла мой ход и подтвердила догадку. Теперь мальчишка заревел белугой. Нам взрослым эта финальная сцена криминального спектакля показалась еще более забавной, а теперь – даже веселой и смешной. Мальчишку и всех его одноклассников мы пожурили, сказав, что эти конфеты мы берегли для угощения всех школьников в день начала учебного года и что, к сожалению, они не дали нам это сделать.
Оставалось рассказать о результатах нашего расследования отряду и извиниться перед попавшими под нелепое подозрение Кириллом Карповичем, Мишей Карловым и Юрой Ращупкиным. Мы с Ронкиным сделали все это во время завтрака, а через несколько дней проводили их в Москву. Думаю, однако, что своей обиды Володе они тогда еще не простили. А ведь все, показавшееся теперь забавным детским спектаклем, могло бы обернуться совсем несмешными последствиями под занавес нашего трудового целинного лета 1957 года. Володя Ронкин долго переживал свое следовательское фиаско. К счастью, оно не поколебало доверия к нему всего отряда за его отеческую заботу и радение за общее дело. А мне он сказал: «Ну, Костя, теперь я понял, что ты настоящий чекист!»
Весь сентябрь отряды МГУ продолжали работать. Уборка была завершена только к концу месяца. Руководство области уведомило нас о полученном согласии Министерства высшего образования продлить срок нашей командировки. Отряд историков вместе с рабочими нашего второго отделения закончил уборочные работы в поле уже в первой декаде сентября, но продолжал, однако, достаточно трудоемкие работы на току по заготовке зерна, заполняя зернохранилища зерном на семена, и на погрузке для отправки его на Кустанайский элеватор. Вторая половина отряда в это время работала в хозяйстве соседнего первого отделения. Каждый день за ребятами приходили оттуда грузовики, на которых они уезжали, возвращаясь только вечером. Обедали они в поле с кухни первого отделения. Работы велись теперь на отдалении 20–30 километров от нашей базы. Поэтому я решил ездить с этой частью отряда сам, чтобы держать под личным контролем порядок транспортировки людей. Тогда стали известны случаи автопроисшествий в отрядах других вузов, которые, как правило, происходили в результате недисциплинированности водителей или самих студентов. В университетских отрядах таких случаев, к счастью, не было. Дела у нас шли к благополучному завершению уборки. Все эти дни связь с отрядами я поддерживал по телефону, для чего и приходилось иногда выезжать в Мендыгору.
У нас в Новониколаевке тоже все шло по заведенному порядку. Все жаркое лето устраивать баню необходимости у нас не было. Ребята купались в пруду, а девушки использовали горячую воду из кухни и кое-какую банную посуду, выданную им Кузьмой. Но в сентябре мы все-таки решили организовать настоящую банную помывку. Вынудило то, что вода в пруду стала уже холодной. Общей бани в нашем отделении не было, и я поручил Володе Ронкину договориться с местными жителями об использовании их домашних бань. В одну из суббот состоялся первый банно-прачечный день. Мобилизованными оказались все хозяйские баньки. Ребята заранее заготовили дрова, натаскали в котлы воды. Девушкам были отведены самые благоустроенные баньки, а для себя ребята подремонтировали остальные. Все получилось отлично, по-русски, даже с березовыми веничками и с горячим чайком в ронкинской столовой. Перед отъездом удалось попариться еще раз.
