На железнодорожных путях на этот раз нас ожидали пассажирские составы. Вагоны в них были обозначены трафаретами с названиями отрядов, для которых они были предназначены. И посадка прошла на удивление организованно, без излишней суеты. В темноте вокзального перрона я разглядел юркую фигуру командира отряда биолого-почвенного факультета А. Лихоманова, который нес в руках какое-то знамя. В пути он убеждал других командиров, что знамя это будто бы было вручено его отряду как победителю соревнования между отрядами. Для нас это стало неожиданной новостью, так как никаких договоров мы не заключали и о таком решении райкома не слышали. Но удивительнее всего было то, что Каменск-Уральский совхоз в районных сводках отмечался самыми низкими показателями урожайности и темпами уборки.
Выяснили мы впоследствии, что этот ловкач выпросил знамя у секретаря райкома ВЛКСМ, как якобы для всего университетского отряда. Но в Москве на перроне Казанского вокзала впереди знамя было развернуто им перед отрядом биологов. Ловким проходимцем оказался этот парень. Скоро он оказался на виду у секретаря ЦК ВЛКСМ А. Камшалова (моего, между прочим, однокурсника) и был им продвинут на пост секретаря Московского обкома ВЛКСМ. Не удивлюсь, если увижу, что он и сейчас отирается где-нибудь среди либерал-демократов.
Наконец, перед последним звонком я распрощался с нашим тенизовским директором, который пригласил меня в привокзальный ресторан. Там мы сказали друг другу добрые слова, выпили по рюмке коньяку и разошлись друзьями. Оба наших состава, наконец, двинулись из Кустаная один за другим ускоренным маршрутом. Остановок по пути было мало, тем не менее дорога наша была длинная, в трое суток. Продуктами на дорогу мы предусмотрительно запаслись, а чаем нас обеспечивали проводники. В этом смысле сложности не возникло, но одна забота была. Надо было как-то предостеречь ребят от вольных или невольных нарушений железнодорожной дисциплины. Уже в начале пути, проходя по вагонам, почти на всех тамбурных площадках у открытых дверей я встречал собирающихся группами курильщиков. Ребята курили, любовались темным звездным небом над уплывающей казахстанской степью, сполохами все того же северного сияния и вели умные беседы. Встречались и парочки, и тоже непременно у открытых дверей. А поезд набирал скорость, и иногда на закруглениях совсем немудрено было ребятам, размечтавшимся и увлеченным своими разговорами, вывалиться из вагона. Я пытался предостеречь их от несчастного случая. Но, как говорится, молодо-зелено. Ребята отшучивались, иногда с явным раздражением. Пришлось мне тогда предупредить командиров отрядов не оставлять без внимания такие случаи, посоветовал организовать дежурство по вагонам и не оставлять без внимания ребят на редких и коротких остановках, чтобы кто-нибудь не отстал от поезда.
Рано утром в Челябинске с поезда сошел Володя Ронкин, которому предстояло сделать здесь пересадку в направлении на Барнаул. Почти месяц назад еще в Новониколаевке из Москвы мы получили информацию, что третий курс нашего исторического факультета вместе с другими факультетскими отрядами был командирован в Илийский район Барнаульской области с той же задачей – уборки урожая. Это был курс Володи Ронкина. И он был убежден, что без него отряд окажется сиротой. Он оказался непреклонным, несмотря на мои уговоры. С нами он распрощался еще с вечера, а в Челябинске он только легко тронул за плечо спящую крепким сном любезную, но недоступную ему второкурсницу Аню Золотову, угрюмо буркнув на прощание: «Ань! Я пошел!» Дальше без него дорога шла без происшествий, и на исходе третьих суток наш поезд уже грохотал на рельсовых стыках дальнего Подмосковья. По нашим предположениям, в Москву мы должны были прибыть часам к десяти ночи.
Наша целинная одиссея завершилась скромной встречей на перроне Казанского вокзала. Речей не было, обошлись объятиями и рукопожатиями. Торжественность, правда, промелькнула на платформе, когда А. Лихоманов развернул над собой выклянченное мендыгоринское знамя, но это не было замечено встречающими и прибывшими. Тем не менее командир биологов нашел в толпе секретаря комитета ВЛКСМ МГУ Андрея Зеленина и, пробормотав рапорт, передал ему реликвию. Нас, историков, встречала заместитель декана по административно-хозяйственной службе знакомая всем Татьяна Борисовна и секретарь партбюро Юрий Михайлович Сапрыкин. На встречу пришло и довольно много студентов. Всех прибывших Татьяна Борисовна с привезенными из Новониколаевки матрацами, которые были выданы ею нам под расписку, усадила в автобусы. Проживавших в общежитии автобусы доставили на Стромынку, а москвичей развезли до удобных им станций метро.
