– Боже правый, в чем дело? Вижу, ты не рада, что тебя застукали в таком виде, но ничего страшного. Я подам ему чай, а ты пока умоешься и мне подсобишь.
Я отыскала свою младшую сестренку Аврору, и мы через окно залезли в мою спальню, чтобы привести себя в порядок. Я надела ей белые носочки и туфельки, чистый сарафан и расчесала золотистые кудряшки. Она была целиком вверена моим заботам: спала со мной в одной кровати, слушалась меня, защищала, а я… ну, я просто ее боготворила.
В стене была дырка, через которую я могла подглядывать, оставаясь незамеченной.
Разливая чай, моя мать беседовала с Гарольдом. Приятно было снова видеть эту мужественную фигуру. У меня даже поднялось настроение. В конце-то концов, жилище было бедным, но сверкало чистотой, поскольку с утра я всюду навела полный порядок, однако сейчас, погрузившись в эти мысли, вспомнила, что мужчины не такие уж отвратительные существа и даже вполовину не придают бедности такого значения, как женщины.
– Аврора, – сказала я, – сходи-ка передай кое-что на словах мистеру Бичему.
Малышка согласилась. Я доходчиво объяснила, что́ она должна сказать, и отпустила ее. Она остановилась перед Гарольдом – глазастая четырехлетняя кроха, едва достававшая ему до колена, – и, сцепив за спиной пухлые ручки, бесстрашно уставилась на него немигающим взглядом.
– Аврора, смотреть в упор нехорошо, – одернула ее мама.
– Мне – хорошо, – уверенно ответила она.
– Ну и как же тебя зовут? – со смехом спросил Гарольд.
– Аврора, можно Рори. Меня воспитывает Сибби, и я должна вам кое-что рассказать.
– Вот как? Надо послушать.
– Сибби сказала, что вы – мистер Бийчер; вы сейчас допьете чай и пожелаете, чтобы я сопроводила вас к папе и к мальчикам и всем вас представила.
Мать рассмеялась.
– Это все штучки Сибиллы. Она считает, что Рори принадлежит ей одной, и с удовольствием обучает ребенка длинным словам. Может быть, вы захотите через некоторое время прогуляться туда, где работают отец с сыновьями?
Гарольд изъявил желание отправиться немедленно, получил несколько указаний от матери, взял в провожатые Рори и отправился с нею в путь; кроха важно вышагивала под большой белой панамой, а он, забавляясь, смотрел на нее сверху вниз. Вскоре Гарольд взметнул ее высоко над головой и посадил себе на плечо, держа одну крепкую, загорелую до черноты ножку в своей еще более загорелой руке, а малышка для надежности вцепилась ему в волосы.
– Первые впечатления весьма благоприятны, – сказала мама, когда они скрылись из виду. – Но представь себе Герти женой такого великана!
– Она на четыре дюйма выше меня, – огрызнулась я. – А этот, будь он ростом хоть с эвкалипт, так же падок на смазливые мордашки, как и все, ему подобные.
Я приняла ванну, переоделась, уложила волосы в прическу, накрыла стол для общего чаепития и подготовила комнату для нашего визитера. Вещи пришлось собирать по всему дому: коврик из одной комнаты, туалетный набор из другой и так далее; в результате получилась довольно милая спальня для моего бывшего возлюбленного.
Вернулись они уже в сумерках: Рори все так же восседала у Гарольда на плече, а двое младших братишек жались к его ногам.
Когда я вела его в приготовленную комнату, настроение у меня было совсем не такое, как у той швабры, что встретила его днем. Меня разбирал смех: я, как уже однажды было, чувствовала себя хозяйкой положения.
– Послушай, Сиб, прекрати обращаться со мной так, будто я тебе совсем чужой, – неуверенно сказал он, прислонившись к дверному косяку.
Когда наши ладони соединились в сердечном рукопожатии, я сказала:
– Ужасно рада видеть вас, Гэл, но, но…
– Но что?
– Я не испытала особого восторга, когда сегодня днем попалась вам на глаза вся в мыле.
– Ерунда! Это напомнило мне нашу первую встречу, – ответил он с блеском в глазах. – С вами, девушками, всегда так. Вы не способны проявлять вежливость к мужчине, если не расфуфырены так, чтобы лишить его дара речи. Можно подумать, вы не можете его ошеломить, появившись вообще без одежды.
– Лучше вам замолчать, – бросила я через плечо, – не то скажете что-нибудь такое, чего лучше не говорить вовсе, как во время нашей первой встречи. Помните?
– Мне ли не помнить?! Силы небесные, ты, как раньше, дерзишь мне вот так, через плечо! – весело ответил он.
– Так, да не так, – со вздохом выговорила я.
