– Ну надо же! Глазом не моргнула! Лошадка-то чистокровная! – сказал незнакомец через минуту с небольшим. – А хозяин где?
– В Гул-Гуле. Он поздно вернется.
– А миссис Боссье дома?
– Ее тоже нет, но миссис Белл где-то у парадного входа.
– Благодарствую.
Я смотрела ему вслед: он удалялся той легкой пружинистой походкой, которая выдавала долгие-долгие дни, проведенные в седле. Наблюдая за ним, я уверилась, что он выбросил из головы это происшествие и девчонку с лимонами.
– Сибилла, поторопись, приведи себя в порядок. Надень самый нарядный фартучек и кружевную манишку, чтобы я могла оставить на твое попечение Гарри Бичема, – сегодня мне надо самой проследить за приготовлением некоторых блюд к ужину.
– Не рано ли для вечерних нарядов, тетушка?
– Рановато, но у тебя не будет времени дважды менять туалеты. Оденься полностью: его честь и твой дядя могут нагрянуть в любую минуту.
Во время прогулки я искупалась в ручье, так что сейчас могла не принимать ванну и очень скоро была в полной боевой готовности: синее вечернее платье, атласные туфельки и все такое прочее. Распущенные волосы я просто стянула лентой, а затем выскользнула в коридор и позвала тетю Элен.
– Я готова, тетушка. Где он?
– В столовой.
– Зайди в гостиную и оттуда сама его позови. Я с ним побуду, пока ты не освободишься. Но, тетушка, до ужина еще далеко – как, скажи на милость, мне с ним совладать?
– Как совладать? – Она посмеялась. – Он не буйного нрава.
Мы вместе дошли до гостиной, и я покрутилась перед зеркалом, пока на зов тети Элен туда не явился Гарольд Огастес Бичем, холостяк, владелец Полтинных Дюн, Вайамбита, Уоллераванг-Веста, Кват-Кватта и еще нескольких станций в Новом Южном Уэльсе, не считая основной – в Квинсленде.
Когда он вошел, я сразу отметила, что он умылся, расчесал свои жесткие волосы, снял шляпу, отстегнул шпоры и избавился от хлыста, а краги по необходимости оставил, так как его костюм включал плотно облегающие серые матерчатые бриджи для верховой езды, которые выразительно подчеркивали контуры нижних конечностей.
– Гарри, это Сибилла. Я уверена, дальнейшие представления излишни. Прости, у меня там кое-что на плите стоит, не пригорело бы.
И она торопливо удалилась, а мы так и стояли лицом к лицу.
Гость рассматривал меня с неприкрытым удивлением. Подняв на него взгляд, я весело рассмеялась. Перевес был на моей стороне. Он – крупный, видный мужчина, богатый, влиятельный. Я – ничтожная пигалица, пустое место, но при этом, невзирая на его пол, рост и статус, хозяйкой положения оказалась я и прекрасно это понимала – оттого-то меня и разбирал смех.
Вне сомнения, он меня узнал: под его загорелой до черноты кожей вспыхнул густой багровый румянец. Ясное дело, ему было совестно, и прежде всего за данное мне прозвище «кобылка». Он чопорно поклонился, но я протянула ему руку, говоря:
– Давайте пожмем друг другу руки. Когда меня знакомят с человеком, который к себе располагает, я предпочитаю рукопожатие. А кроме того, я ведь, похоже, вас хорошо знаю. Вспомните, какое множество яблок вы мне принесли!
Он согласился на это предложение и задержал мою ладонь в своей несколько дольше, чем требовалось, беспомощно глядя мне в лицо. Меня это сильно позабавило: я поняла, что это он не знает, как со мной совладать, а не я – с ним.
– Клянусь честью, мисс Мелвин, я и подумать не мог, что это вы, когда сказал… – Тут он окончательно смешался, отчего меня опять стал душить смех. – Вы не вправе были так одеваться – это чистой воды обман. Так нечестно.
– Оно и к лучшему. Зато сразу стало ясно, что вы – донжуан австралийского пошиба. Теперь вы меня не проведете, сколько ни прикидывайтесь добродетельным, благовоспитанным светским человеком.
– Первый раз в жизни – и, видит Бог, последний – меня потянуло ухлестывать за кухаркой! – с жаром заверил он. – Надо же было так осрамиться!
– Не говорите глупостей, – ответила я. – Еще одно слово – и я напишу полный отчет о том происшествии, чтобы вклеить его в свой альбом. Но если вы больше не будете об этом переживать, то я – тем более. Вы же не сказали ничего оскорбительного; я даже была польщена.
Я сидела на приподнятом краю кушетки, а он всей своей массой непринужденно облокачивался на рояль. Видела бы меня сейчас бабушка – на меня обрушилась бы нотация о неподобающих манерах.
– Чем сегодня занят ваш дядюшка? – осведомился он.
– Ничем не занят. Вчера он поехал в Гул-Гул для заседания в суде присяжных, вернется сегодня к вечеру и привезет с собой судью. Поэтому я так тщательно одета, – ответила я.
– Боже милостивый! У меня нынче даже мыслей не было насчет суда – присяжным меня не вызывали, и каким-то чудом я не возбуждал никакого дела против китайцев. Я собирался остаться на ужин, но не смогу, если здесь будет присутствовать его честь.
– Почему же? Вы ведь не боитесь судью Фоссита, правда? Он очень непритязательный старикан.
– Как я в таком виде сяду за один стол с судьей?! – Он окинул взглядом свой костюм для верховой езды.
