В. Он всегда так мало говорит?
О. Обычно еще меньше.
В. А правда, что он очень богат?
О. Если он продержится в ближайшие сезоны, то тягаться с ним сможет один лишь Тайсон[32].
В. Это красивое место – Полтинные Дюны?
О. Еще какое; можно сказать, местная достопримечательность.
В. Он часто приезжает в Каддагат?
О. Да, частенько.
В. Почему волосы у него совсем черные, а усы светлые?
О. Чтобы это выяснить, надо изучать химию. Я тебе ничего путного не скажу, это точно.
В. А ему?..
– Хватит, Сибилла, – рассмеялась тетушка, – что за подозрительный интерес к этому загорелому великану? Разве я не говорила, что он пользовался моментом, когда привозил тебе яблоки?
– Да что ты в самом деле, тетушка, я только потому задаю вопросы, что…
– Прекрасно понимаю: потому что потому. Потому что ты девушка, а перед обаянием Гарри еще ни одна девушка не устояла. Если ты не хочешь покориться судьбе, берегись искры, чтобы потом не бояться костра. Это тебе единственный мой совет.
Дело было в четверг, а в воскресенье Гарольд Бичем объявился вновь и гостил в Каддагате с трех часов пополудни до девяти. Дядя Джулиус и Фрэнк Хоуден отсутствовали. Погода резко повернула к зиме, и мы развели огонь. Гарольд неотлучно сидел у камина и через равные промежутки времени вставлял «да» или «нет» в беглый деловой разговор с бабушкой, но ко мне не обратился ни разу, если не считать «Добрый день, мисс Мелвин» по приезде и «Доброй ночи, мисс Мелвин» перед отъездом.
Я неотрывно наблюдала за ним весь вечер. Трудно сказать, каковы были его мысли и чувства: он держал их при себе. Был устрашающе и подкупающе спокоен. И все же в его молчании присутствовал интеллект, а не безмозглый сырой туман, который душит любую компанию; не было в нем ни угрюмости, ни мечтаний.
