– Вот и беседуйте тогда с девушкой, которая будет носить ваше обручальное кольцо, а я до него больше не снизойду. Если я, по-вашему, считаю вас такой уж ценной добычей, какой вы себя возомнили по той лишь причине, что располагаете некоторыми средствами, то вы слегка заблуждаетесь, мистер Бичем, вот и все. Ха-ха-ха! Стало быть, вы подумали, что имеете право меня отчитывать, как свою будущую рабыню! Подумать только! У меня не было ни малейшего намерения выходить за вас замуж. Вы распространяли вокруг себя такую отвратительную самонадеянность, что мне захотелось немного стереть с вас этот налет. Выйти за вас замуж! Ха-ха! Коль скоро по законам общества замужество считается единственной стезей для женщин, те стремятся заполучить в мужья такого человека, который сможет обеспечить им чуть больше комфорта, так что не льстите себе надеждой, будто они охотятся именно за вами, ведь вы – не более чем докучливый придаток, с которым им надо будет мириться ради вашей собственности. И не стоит думать, будто все женщины одинаковы и жаждут связать с вами жизнь ради крыши над головой. Надеюсь, я дала разъяснения, которые вас удовлетворили, мистер Бичем. Ха-ха-ха!
В его глазах угасло пламя ревности; ему на смену пришли ужасающая бледность и дрожь: я даже слегка поверила тем описаниям любви, которые прежде высмеивала.
– Это серьезно? – спросил он убийственно спокойным тоном.
– Серьезней не бывает.
– Тогда скажу вам следующее, мисс Мелвин: вы не внушаете мне большого уважения. Я всегда считал, что существует три типа женщин: во-первых, есть те, которые готовы пойти хоть за аборигена, лишь бы у него были деньги; во-вторых, есть бесстыдные вертихвостки, которые развлекаются флиртом и тем самым позорят имя женщины; и, наконец, есть женщины чистые и верные, перед которыми мужчина будет преклоняться, поставив на них, как на кон, свою жизнь. Мне казалось, вы относитесь именно к такому типу, но я ошибался. Знаю, вы всегда пытаетесь изображать бессердечность и никчемность, но мне думалось, что причиной тому молодость и озорство, а в душе вы достойная личность; но я ошибался, – повторил он со спокойным презрением.
Его лицо вновь обрело свой естественный цвет, а красиво очерченные, притягательные губы, отчетливо заметные под мягкими свисающими усами, затвердели, образовав строптивую линию, которая указала на то, что он никогда первым не пойдет на примирение, даже ради спасения собственной жизни.
– Надо же! – саркастически воскликнула я. – Выходит, мы оба заблуждались. Ступайте, поищите себе прекрасную женщину, которая будет носить ваше кольцо и ваше имя. Такую, которая сможет в нужный момент говорить «да» или «нет»; которая будет надлежащим образом одеваться; которая нипочем не сделает того, что не положено делать женщине; которая будет знать, где купить лучшие продукты, и с готовностью продастся вам за ваше богатство. Именно такого рода женщины – а их множество – подходят мужчинам; заполучите такую – и не тратьте на меня свое драгоценное время. Я слишком мала и глупа, мне нечем похвалиться. Если вы когда-то обратили на меня внимание, то, боюсь, это не лучшим образом характеризует ваш ум и вкус. Пока-пока, мистер Бичем, – с насмешливой улыбкой бросила я через плечо и ушла.
Примерно на полпути к дому я как вкопанная остановилась под яблоней от одной мысли.
Я много чего наговорила, поскольку, истосковавшись по любви и терзаясь душевными муками, возликовала от некоего подобия мести, когда увидела, как то же самое чувство промелькнуло на лице другого. Но теперь я остыла и, забыв о себе самой, стала размышлять о Гарольде.
