Из бабушкиных писем я узнала, что какая-то давняя возлюбленная Гарольдова отца завещала несметные богатства сыну своего утраченного предмета обожания. Богатство это было главным образом в ценных бумагах, а потому не могло сразу перейти в руки Гарольда, но зато уже сейчас он без труда получал банковские ссуды и первым делом выкупил Полтинные Дюны.
Мне такой поворот событий и не снился. Правда, я часто повторяла, что будь Гарольд книжным персонажем, а не человеком из плоти и крови, то в нужный момент у него скончался бы некий родственник и восстановил бы его в прежнем статусе, но сейчас эта совершенно непредвиденная случайность могла затронуть мою собственную судьбу; и каковы же были мои чувства по этому поводу?
Думаю, я не до конца сознавала нехватку той любви к Гарольду Бичему, какая подобает будущей жене, покуда меня не захлестнуло облегчение от вестей о его возвращении в лоно фортуны.
Ему привалило богатство; теперь я ему не нужна; это отменяет все данные ему мной обязательства – я свободна. Да он и сам больше не захочет со мной связываться. У него есть возможность выбрать красоту и достоинство; у него даже есть возможность купить себе принцессу, если того потребуют его амбиции.
В одном из писем от Герти говорилось:
Я написала владельцу Полтинных, чтобы уточнить, верны ли дошедшие до меня слухи о его везении; ответ пришел с обратной почтой:
Сложив письмо пополам, я бросила его в кухонный очаг.
Гарольд не шутил, я это знала. У него был твердый характер, и, решив на мне жениться, он ни на миг не станет помышлять об ином; но я увидела то, чего не видел он сам: скорее всего, он устал от меня и очарован красотой Герти.
Этот разлад стал для меня сильным ударом, и письмо, которое я написала в ответ, было не из приятных. Оно гласило:
