Моя деревня полностью

В полной тишине в цех входят  З а в ь я л о в, К о в а л е в, К у д р я в ц е в а, Л а р и с а  П е т р о в н а и еще какие-то люди. Они выходят, негромко переговариваясь между собой.

Л а р и с а  П е т р о в н а. Тут все нормально.

Ч л е н ы  к о м и с с и и. Никаких нарушений…

— Боже, какая жара здесь.

Л а р и с а  П е т р о в н а (строителям). Здравствуйте, товарищи. А тут в основном молодежь…

Сзади к членам комиссии присоединяется  Ю р к а  со своей гитарой, висящей на шнурке за спиной. В руках Юрка держит запотевшую бутылку с водой, откуда со смаком отхлебывает. Жарко.

Люди все время обмахиваются платками, вытирают потные лица.

Ну, чем порадуете?

Молчание.

Что же вы вдруг все замолчали?

Н ю р а. Да у нас, товарищи, все хорошо. Вот сейчас закончится обеденный перерыв и…

Ю р к а. Начнется перерыв на ужин.

Л а р и с а  П е т р о в н а (оглянулась на него). О, какие модные у нас в цехе… с неизменной гитарой…

В о л о д я. Это разнорабочий… Юрий Лазарев…

Ю р к а. Временно исполняю обязанности культорга!

Н ю р а. Ага! Песнями развлекает…

Д ы м о в. А что? Рабочему классу в свободное время тоже охота послушать музыку!

Н ю р а. Вы не смотрите, товарищи, он у нас хороший… Только вот стричься почему-то забывает… но мы его исправим…

Ю р к а. Мерси! Значит, все-таки есть надежда, что меня исправят? Гран мерси!

Л а р и с а  П е т р о в н а. Я смотрю, Юра, вы человек с юмором.

Ю р к а (гордо). Юмор — признак таланта!

Л а р и с а  П е т р о в н а. Но признак еще не талант.

Ю р к а. Я потому и прибыл сюда… отметьте, добровольно, для самоисправления.

Л а р и с а  П е т р о в н а. И есть уже положительные результаты?

В о л о д я. Есть, есть, Лариса Петровна. Работает он как зверь. Но временами на него нападает какая-то чертовщина.

Ю р к а. Абсентеизм!

Н ю р а. Лазарев!

Ю р к а. Абсентеизм — это значит отсутствие… эдакая сонливость… (И вдруг с открытой улыбкой.) А знаете почему? Нет, не знаете! Потому что у нас здесь существуют антагонистические противоречия!

Л а р и с а  П е т р о в н а. Как это?

Юр к а. Пожалуйста! Прошу! (Схватил дощечки Дымова.) Вот! Знаете, что это такое? Не догадываетесь! Это использование внутренних резервов стройки и обогащение за счет экономии строительного материала! Вот автор! Мастер-монтажник Дымов Савелий Родионович! Так сказать, пример для молодежи!

Д ы м о в. Не слушайте вы его. Это ж не рабочий.

Ю р к а. Точно! Я нетипичное явление, темное пятно на фоне колоссальных достижений ударной стройки! Ха-ха! (И снова серьезно.) Вы думаете, он один такой? А дачки видели?

В о л о д я (подхватил). Что правда, то правда! На богатых удобрениях вырастают грибы мухоморы!

Ю р к а. Вот чем комсорг отличается от попа! Правда, только правда и ничего, кроме правды! А не кадилом махать!

Л а р и с а  П е т р о в н а. Погодите! Какие грибы? Какие удобрения?

В о л о д я. Все законно оформлено, никакого воровства, да только мы сюда химкомбинат приехали строить, а не дачи. (Вскочил на связку сухой штукатурки.) Посмотрите! Вон, отсюда видно!

К у д р я в ц е в а. Ты, Володя, критикуй, но не клевещи. Были, действительно были отдельные случаи утечки стройматериалов.

Ю р к а. Простите за нескромное сравнение, но сейчас, уважаемая Клавдия Михайловна… вы больше смахиваете на попа с кадилом из байки деда Романа.

Все разом зашумели.

Г о л о с а. Да не слушайте вы его!

— Болтун!

— Это хулиганство!

К о в а л е в (громко). Он прав!

Наступает тишина.

К у д р я в ц е в а. Кого ты берешь под защиту?

К о в а л е в. Человека, Клава! Этот парень — хороший человек.

Ю р к а (вдруг показно, с бравадой). Хха. Я вдруг стал хорошим! Ирония судьбы. (И в полной тишине, но еле сдерживая внутреннее волнение, с подчеркнутой подозрительностью пошел, напевая.)

Н ю р а. Ну и фрукт!

Д ы м о в. И кого решил ошельмовать? Своих старших товарищей. Вот почему от него и родители-то отказались!

К о в а л е в. Я, может быть, ошибаюсь…

К у д р я в ц е в а (решительно перебила). Ошибаешься, товарищ Ковалев, ошибаешься!