Единственный дом, черный, широкий, стоит на высоком яру. Раскидистая русская крыша, полоски жести вдоль стен, рядом чумик — вялить рыбу. Под ногами бесятся два щеночка. Перед домом высокая белая трава, в траву опущена синяя железная лодка. У горизонта ветер несет стаю птиц, и птицы кажутся брошенными бусами. Из-за дома вытекает Угарная и вливается в Дудыпту. Вода поднимается третий день, мутная, бурливая, сетки грязнятся илом, и рыба видит сеть, уходит от человека.
Леха готовится проверять сети. Надевает ярко-рыжий костюм, люминесцентный, чтоб было заметно со всех сторон.
Его двоюродный брат утонул прямо здесь, на Угарной, и Леха его не спас — не нашел в мутной воде.
Река горит под ним.
Он выбирает сети рывком, перебирает умными руками. Иногда из-под воды блещет. Золотые чиры, серебряные сиги, щуки с хитрыми мордами. Рыбина гнется буквой «у», лодку заливает кровь, мешается с золотом. Медленное северное солнце белит и Леху, и лодку, и воду.
Под ногами Лехи рассыпаны мертвые и умирающие рыбы.
Рыбья кровь ярче, чем человеческая.
Ледник, сияющее царство, тоннель в земле, поделенный на секции. Леха сортирует рыбу, кладет трепещущую на кучи уже замерзшей. За лето наловили всего две тонны. Тонну сдали в магазин Саламатову. Купили бензин. И деньги закончились.
Половину рыбы припрятали.
По зиме на Угарную приедут черные перекупщики. Их цены не в пример выгоднее. Рыба на леднике тоже ждет зимы.
Дома Леха рубит жирного чира, мешает с солью и луком. Горелый чайник булькает на печи. Мужики запускают дизель, укладываются у телевизора.
Телевизор сообщает, что ульяновца осудили за фотографию Гитлера, размещенную на сайте «Бессмертного полка»[25]. Скорость электросамокатов ограничили — не больше 20 километров в час. Агропромышленный форум в Самаре прошел успешно, губернатор наградил пастуха.
Мужики лежат.
— Зачем нужен Путин? — говорит Котик. — Мафия сраная. То Путин, то Медведев.
Ночь гораздо больше, чем дом. Чем мы. Над яром бесконечно звезд. Через них встает северное сияние — зеленое солнце мертвых. Глаз на полнеба, рядом полосой размазан невозможный город. Снег близко.
Лехе снится утонувший брат.
— Если смотрит — заболеешь, — скажет Леха утром. — Здороваться нельзя. Но я не поздоровался.
«Посуду фартуком не вытри — счастья не будет», — говорит Лехе Слепая.
Витя-Амба, или Амбассадор, живет с другой стороны дома на Угарной. В его комнатушку отдельный вход. Рыбачит на веслах, готовит на всех. У него бритая налысо голова и щетка усов под носом, круглые глаза смотрят весело. Спрашивает, есть ли в городе вампиры — в фильмах же показывают вампиров. Леха и Котик Костеркины считают его сумасшедшим.
Он долго отказывается вести нас. Говорит — болит нога. «Чего вы там увидите».
Мы уговариваем. Амба размалывает в мясорубке мороженую оленью печень. Потом садится в лодку и начинает разбирать мотор. «Луна растет, поэтому будет ветер», — говорит Амба нараспев и ржет.
Чтобы выйти на старое стойбище, нам приходится пересечь реку Угарную.
Пройти по растрескавшемуся песку. Подняться на гигантский холм.
Холм зарос ягодой — черная водяника, брусника красными капельками, Витя сует горстями в рот, бормочет в траву.
Он идет быстро — мы едва поспеваем.
Холмы похожи на шерстистых зверей. Холмы пусты.
Ветер дует в мир как в раковину.
Внизу Угарная неровно льется в широкую Дудыпту.
Из травы белой веткой торчат оленьи рога. Когда приглядываешься, видишь — тут и там из тундры выглядывают предметы. Чайник. Детская санка («Это могила, не подойди», — говорит Амба). Деревянные седла для оленей.
— Вот тут мой чум стоял. Тут мы бегали. Во втором, третьем, в четвертом классе. Тут жили мы. Вот туда я бегал отсюда — босиком, в трусах. Дождь идет, а я бегу.
Чумы стояли по всему холму. Вот тут два старика и жены их жили, бабули. Бабушка Валя. «Что хотел, сынок?» — «Сахар мама просит». А дети бегают, кричат: «Попрошайка, попрошайка!» Бабуля им: «Молчи, молчи».
Амба садится в траву.
— Вот бы здесь построить дом, — говорит Амба. — Здесь и жить. Высоко, все видно, оленя увидим, если олень вернется. А вода не дотронется.
У Амбы в поселке замерзла жена — вышла пьяная на улицу, упала. После этого у него отобрали детей. Говорит, что старшая дочка должна быть уже взрослая. Она живет в Красноярске, и Амба спрашивает, сколько стоит билет в Красноярск.
Под холмом на сером песке растет трава деравлю с белыми пуховыми метелочками. Амба тыкает в песок под ногами.
— Тут горностай ходил. А тут песец ходил. А тут я пошел.
Нина Дентумеевна рассказывает, как нганасаны становятся мертвыми.
Человек попадает под землю. Идет по темной тропинке. И выходит туда, где живут мертвые. Он видит реку, красную от крови. За ней — земля мертвецов. Человека в мертвецы сразу не примут — три года он живет отдельно, на другом берегу реки. Он для них нечистый. Только через три года перейдет туда к ним. Его переправляют на лодке. Перед тем как сесть на лодку, надо вымыться красной водой.
