В его организации нет членства, но есть костяк — восемь адвокатов. Трудовые права, коррупция, экология. «Это все вы не представляете как связано». До прошлой зимы здесь дороги посыпали гранулированным шлаком, который администрация выкупала у «Норникеля». После многолетней битвы Руслана шлак признали тем, чем он является, — опасными отходами.
— Норильск — это заповедник коррупции. То, что происходит тут, — ни в одном другом регионе, наверное, таким изощренным способом не происходит. Ну если я говорю, нагло умудряются отходы, те, которые должны утилизировать, продавать и из бюджета еще платить деньги? Ну блин! При этом нет ни одной надзорной структуры, кто бы сказал — ой, мы не знали. Все знали. Все фактически этому способствуют.
Ну что было. Были эсэмэски «будь аккуратнее», «с собой ничего не носи», какая-то такая фигня, короче, типа, могут подкинуть, в таком духе. Были анонимки на меня. Я и террорист, я и ваххабит, и оружие вожу…
Однажды по этим анонимкам его задержали вместе с женой. «После этого я все для себя до конца решил».
Ему не жалко задержанных ни сотрудников ТЭЦ, ни Старостина.
— Как бы там ни было, он — должностное лицо. Он обязан был сигнализировать! Говорю, ко всем обращаюсь, кто где находится — смотрите, заявляйте, пишите, говорите и исключайте тот момент, когда вы там сидите, молчите, а потом крайними становитесь. Он и будет крайним, если не будет говорить. Это уже осознанный выбор. И к этому все идет, к сожалению, — 51-я статья[31] и московский адвокат. Все! Почему показаний не дает?
Если бы он пришел, сказал — ребята, да, я в январе вступил [в должность], я то-то делал, я к начальнику обращался, я писал, я говорил, я обошел территорию, видел, что она не соответствует, видел какие-то риски. Я, соответственно, уведомлял, ну и как бы все необходимые меры предпринимал. Надлежащим образом выполнял свои обязанности, старался предотвратить. Тут вопросов нет! Но он же этого не сделал! Он же мало того что этого не сделал — он еще и скрывает. Он фактически соучастник. Как ты осуществлял свои полномочия, насколько вверенный тебе опасный производственный объект ты контролировал? Да извините меня, можно на этом бетоне сидеть и днем и ночью, но не допустить!
Я вспоминаю, что коррупция в своем изначальном значении — растление, разложение, ржавчина.
Именно к Абдуллаеву пришел замглавы норильского Росприроднадзора Василий Рябинин, чтобы опубликовать свой ролик.
Василий Рябинин смотрит на нас и говорит: «Я не буду с вами разговаривать».
Он в рубашке и подтянут. Перед ним — совершенно пустой стол. Это его 20-й день работы в Росприроднадзоре. Он уже написал заявление об увольнении, этому заявлению не хотят давать ход. Заглядывает молодой коллега, видит нас и выходит. Внизу ходят рубашки Следственного комитета.
— Попробуйте договориться через главу Росприроднадзора, — говорит Василий и улыбается уголком рта. — Типа, официальное интервью.
В сорокаминутном видео, которое в городе называют «самоубийством», Василий Рябинин говорит о том, как во время проверки Красного ручья (из трубопроводов сочится постоянно, и самым старым разливам тут уже дают названия) поступил сигнал о разливе топлива. О том, как начальника и замначальника норильского Росприроднадзора не пустила на место охрана Комбината — в присутствии полиции. Как они вышли пешком к Далдыкану и увидели поток дизельного топлива, идущего «горной рекой». И как они пытались подъехать к ТЭЦ-3 кружным путем и за ними приехала «буханка» с вооруженными людьми.
На следующий день с Рябининым встретились сотрудники департамента безопасности «Норникеля», спросили, как он оценивает обстановку.
И дальше — про указание руководства отбирать пробы только около бонов. Про появление версии, что в озеро ничего не попало из-за прижимного ветра. При этом пробы с озера никто не брал.
«Тогда я организовал людей, наших всех, с отдела. И сказал, что мне кажется, это должностное преступление, вот. И я этим заниматься не хочу. Поэтому выдавайте мне задания в письменном виде. На что мне сказали: «Ты отстранен от этой проверки». А начальству подготовить служебку о моем отстранении. И сказали: «Ну ты подготовь письменно, чем ты в общем-то недоволен». Вот. Я сказал, что я обязательно подготовлю, когда будет распоряжение об отмене отстранения меня от проверки.
И, в общем, что это как бы такое не должностное, наверное, преступление, а преступление против даже моих детей.
Вообще на самом деле здесь очень тяжело с детьми. Потому что, например, у меня часто дети плачут, просятся: «Папа, выпусти погулять», — а на улице газ, и я понимаю, что это моя ответственность за это.
Потому что я сейчас работаю именно в месте, кто должен это вот предотвращать. А этого не происходит. Да, возможно, мне надо было это делать как-то постепенно, но эта авария изменила все планы. В результате этого ну вот я пошел на такой шаг, как вы сейчас видите».
