За последний год, за 2019-й, это была чистая выжимка. Весь Комбинат показал сумасшедшие показатели, «Надежда» выдала максимальные показатели за всю историю своего существования! Проводилось кошмарное количество экспериментов по плавкам, привозились разные материалы для плава. Но при этом все оборудование просто звенело и громыхало. В лучшем случае там что-то смазали, пришли быстренько слесаря, все, дальше работаем. Что толку смазать, если там внутри все раскрошилось? Печи, естественно, тоже стараются не останавливать. Остановка печи — это страшная вещь, потому что запуск печи — это еще большие проблемы. Представьте, что барабан этот крутится, а у него изо всех щелей расплав течет. Пока настыль (нарост застывшего расплава. —
Навряд ли из плавильщиков кто поговорит с вами с охотой. Вы просто попросите плавильщиков руки показать. Там ожоги будут примерно до локтей.
Проблем-то много, все молчат. Бывали случаи, люди говорили об этом вышестоящему руководству. Но примерно ответ был такой, что такого не может быть. Проходили обучение в корпоративном университете, и там кто-то из высшего руководства, из Заполярного филиала вел лекцию. И люди начали ему говорить: что, ну что вы нам рассказываете, мы вчера буквально столько нарушений делали по приказу. «Вы можете отказаться!» — «Без премии будем сидеть за отказ». — «Да такого быть не может, у вас все замечательно! У вас все хорошо! У вас идеальные условия труда!»
Тут в любой ситуации, если что-то пошло не так, ты будешь виноват. Есть различные нормативы, что-то вроде динамической оценки риска. Ты не оценил опасность. Все, это твоя проблема. Не надо было тебе этого делать.
Бывали случаи абсолютно абсурдные. Лет пять назад было. Мужчина в районе ЦАТКа (Центральная автотранспортная колонна. —
Экология! Ну вот вы видели же трубопроводы? Трубы же забиваются со временем, зарастают. Зарастают чем — тем же, что и в воздух выходит, диоксидом серы. Их же промывать периодически надо. А диоксид серы с водой смешивается, это сернистая кислота. Единственный способ убрать — это ее смыть. А куда смывается? Куда оно течет, там кто-то контролирует, что ли? Нет. Ну течет и течет ручей кислоты. Это же внутреннее предприятие. Ну вылилось через грунты, ушло куда-нибудь… ну ничего страшного. Это с древних времен идет.
Да, я родился здесь. По работе выбор не самый большой. Кумовство существует, и страшное, на самом деле. Это одна из главных проблем, и на Комбинате, и вообще всего происходящего. Потому что люди часто занимают должности, не соответствуя по знаниям этим должностям. Они просто диплом купили, и их посадили куда-то работать. А то, что они отвечают за жизни людей, они как-то об этом мало задумываются. Ну работает и работает человек. А потом у него еще какая-то карьера, и так далее. В итоге у нас получается, что руководство совсем неквалифицированное. До абсурда доходит, что люди не знают процессов, происходящих, не знают устройства оборудования.
Про аварию мало кто говорит, стараются вообще не говорить лишний раз. Все понимают, что это всего лишь вершина айсберга. То есть это все гнилое, ржавое. Авария — ну а что они скажут, что Комбинат виноват?
Сейчас людей отправляют на устранение так называемой аварии. И тут тоже странная вещь — в первые дни люди ходили просто мусор с территории собирали, потому что ждали приезда больших начальников, надо было прибраться, а мусора везде кошмар сколько. Теперь вроде как занимаются уже на реагентах. Рассыпают эти реагенты по воде, чтобы якобы что-то восстановить. Всех, кого могли туда отправить, из штата, тех туда и отправили. Все понимают, что в первые дни люди занимались просто ерундой. Не то что ерундой — это тоже полезно, мусор собрать, прибраться, это очень нужно иногда. Но когда у тебя под носом действительно экологическая катастрофа, а ты ходишь бутылки собираешь — ну это как-то… не знаю.
То есть все остальные еще не так страшны были руководству, а вот Потанин приехал — надо прибраться.
— Люди настолько приземленные, что видят единственную проблему, что рыба подорожает. И что с таким населением можно сделать? Каждое население достойно правительства и тех условий, в которых живет.
Мы встречаемся с Василием Рябининым на следующий день после первого несостоявшегося разговора. С отключенными телефонами, почти ночью. В той самой квартире, которую Василий взял для своей семьи — и начал ремонтировать для своей семьи, но теперь будет продавать.
