— Хозяйство аварийного дизельного топлива. Бочки эти.
Разные люди проводят проверки, понимаешь? Совершенно разные. Нельзя сказать, что в Ростехнадзоре, например, все взяточники сидят. Да, я знаю таких людей. Ничего они с этого хорошего не имеют. Потому что это Комбинат. Как только ты где-то прокололся — все, ты у них уже на крючке. И если бы я ничего не сделал, я бы тоже был на крючке. Ну ни фига себе, мы столько вылили, а ты куда смотрел-то? Они же тоже знают юридические правила и тонкости. Они скажут — не хочешь делать по-нашему, сейчас от левого чувака поступит заявление, начнется проверка на полноту выполнения тобой проверочных мероприятий. А ты уже подпись поставил под этим, понимаешь? Ну и все, проверка пройдет, и выяснится, что ты не в полной мере их проверил.
Спрашиваю, что он чувствует к тем, кто сейчас сидит в тюрьме. Он говорит:
— Я тебе могу пример привести. Ты потом скажешь, что тут надо чувствовать. Я проводил газовый надзор по ТЭЦ-3. Там есть газораспределительная станция. Там нужно свечи открывать, тоненькие трубы с набалдашниками, чтобы в атмосферу излишек газа выходил. Свечи должны на крышу идти. Я туда пришел, там этих свечей нет. Я говорю — блин, ребят, вы чего? Газ скопится, какая-нибудь искра, не дай бог, и все это хлопнет. Дал предписание. И потом прихожу проверять выполнение предписаний. Они такие — да, все, мы сделали! Это был директор ТЭЦ-3, понимаешь? Не просто какой-то начальник газовой службы, а директор! Он такой: пойдемте кофе попьем, из моего окна все замечательно видно, там и посмотрим. Я говорю: не-не, чувак, не пойдет. Полезли. Я снизу смотрю — ну да, торчат свечи. Залажу на третий этаж по лестнице. За мной лезет директор.
И чего-то меня повело — и я просто выдернул эту свечу рукой, понимаешь? Они просто воткнули ее в снег! Ножки приварили к ней и воткнули в снег! Ты представляешь, какие я эмоции там испытал?
Я их по максимуму штрафанул, на всю возможную сумму по этой статье. Что я к этому человеку должен испытывать? Я не знаю! А представляешь, если бы я не проверил, например. И сказал — да, давай кофейку попьем. Как доверять так людям? А потом бы меня обвинили в халатности. Знаешь, когда взрывается, взрывом как бы разрывает всю одежду и только тело вылетает. Голый труп валяется.
Знаешь, почему они задержали топливо на Амбарке? Потому что это граница земель промышленности. За земли промышленности практически ничего не надо платить. То есть их идея-то изначально была: ушло это, и хер с ним. Смотрите, мы загородили бонами.
Вот моя докладная для Радионовой про расчет ущерба. Я написал мировую практику, где люди уже считают совсем по-другому.
Что сейчас происходит? Приходит Потанин и говорит: «Сколько вам нужно? Надо десять миллиардов — я дам десять. Надо туда рыбок — я туда выпущу рыбок».
Но если мы проводим метод эквивалентных ресурсов, мы говорим ему: «Чувак, твои деньги не нужны, твои рыбки не нужны. Ты сам придумываешь, как восстановить эту систему. Ты засрал от Пясино до Карского — восстанови. Либо восстанови биоразнообразие соседней речки. И что он будет делать? Он уже не будет тратить свои деньги, чтобы выкинуть туда этих рыбок. Потому что они там просто сдохнут! Соответственно, биоразнообразие не увеличится. Нет, тебе нужно сначала приостановить сбросы, каким-то образом очистить или дождаться, пока это очистится. А потом уже рыбок разводить. И так как это на тебе, все эти трудозатраты, то ты впустую не будешь тратить ресурсы. Иначе ты будешь до бесконечности тратить эти деньги. Вот и все!
А сейчас с барского плеча, десять лярдов, нате, чего хотите с ними, то и делайте. А я дальше буду срать.
…Но то, что я написал, никого не интересует. А это должно быть в законодательстве. Реформа экологического законодательства должна происходить. Тут нужна ответственность совершенно другая.
Вася хлопает по ободранной стене. Говорит:
— Я не знаю, правильно ли делаю, что говорю с вами. Вы сделаете из меня героя. Я не решил, хочу ли быть героем. Героев боятся, герои здесь никому не нужны.
Департамент безопасности, или ДБ, — это маленькая спецслужба внутри «Норникеля». Раньше ее называли дирекцией по экономической безопасности и режиму, сокращенно — ДЭБиР, и именно этим словом друг друга пугают в Норильске.
Там работают 80 человек. В массе своей — бывшие силовики: ФСБ, полиция. Иногда бывают интересные перверсии — так, в департаменте безопасности «Норникеля» трудилась жена Пушникова, замглавы местного ФСБ, «и премии у нее всегда очень хорошие были».
И хоть департамент безопасности должен заниматься охраной объектов и предотвращением хищений, на самом деле там занимаются примерно всем. Внутри ДБ есть разнообразные отделы. Например, отдел мониторинга обстановки — город рабочий, революция никому не нужна. Отдел внутренней безопасности, охотящийся на взяточников и откатчиков. Отдел обеспечения безопасности технологических процессов, следящий за производственными косяками.
