Он устроился в норильский Росприроднадзор 20 мая — заместителем начальника. Норильский отдел — новый, его только что открыли. До этого Рябинин не работал полгода. Проходил серию собеседований, ездил на утверждение в Красноярск. Первую неделю вводил своего красноярского начальника в курс норильских реалий, таскал компьютеры. Они вместе готовили первую проверку — по Красному ручью, текущему вблизи Красного озера и впадающему в речку Далдыкан.
Прокурор, с которой готовили проверку, сказала: «Круто забираешь, работать тебе не дадут». «Я думал, если будут давить, — уйду через полгода, в конце испытательного. Но не так».
Говорит: моей семье мое решение обошлось в 400 тысяч полугодовой зарплаты примерно, не продавать же родину за такие деньги. Смеется.
Он увольняется послезавтра. Увольнять его не хотели, и Рябинину пришлось напомнить, что он на испытательном сроке. Он не юрист — химик, но легко ориентируется в любых печатных текстах, включая законы.
Рябинин — человек системы. Начинал работать в ГМОИЦ — научном предприятии «Норникеля». Потом, когда наука стала Комбинату не нужна и ученых «оптимизировали», перешел в Ростехнадзор — и штрафовал тот же «Норникель». Говорит, инспектору надо вырасти, «минимум три года занимает, чтобы научиться работать». Потом перешел в департамент безопасности «Норникеля». Говорит: «Меня хотели убрать из Ростехнадзора, и я убрался», говорит: «Погнался за деньгами». Шесть лет спустя ему сказали, что он больше там не нужен, — и он уволился. Уволился бы, если бы ему не предложили уйти? Неизвестно.
Он хорошо понимает, как работает система, и в этом его сила.
— Почему я увольняюсь сейчас? Потому что по факту я отстранен от всего. Радионова (глава Росприроднадзора. —
А когда меня обратно по левой протоке провезли и я высунулся из судна, я увидел. Я теперь точно знаю, что прав. Я успел сделать фотографии.
— По левому берегу?
— Да. Вот эти берега покрыты слоем соляры, десять сантиметров. Это уже за бонами. И если она здесь прошла, то она уже ушла далеко.
Василий ссылается на свою новую библию — книжку доктора наук Станислава Александровича Патина «Нефтяные разливы и их воздействие на морскую среду и биоресурсы». Цитирует: обычно собрать удается не более 30 % топлива, при самых лучших условиях — не более 70 %. Встречный ветер должен быть быстрее скорости течения воды в десятки раз, чтобы остановить поток разливающегося топлива.
Он говорит:
— Так как я работал в Ростехнадзоре, Комбинат я весь знаю, везде был. Ни один главный инженер не может похвастаться таким количеством посещений всевозможных мест здесь. Можно перечислить, где я не был: на шахте Скалистой не спускался под землю. На Комсомоле не спускался под землю, на поверхности я там был. Во всех остальных местах я все закоулки знаю, все проблемы. Поэтому я могу сказать, что завтра взорвется, упадет. «Надежда». Она не ремонтируется, потому что нужен металл. Здесь же система экономии. В советское время недаром были нормы на ремонты. Как только начали сокращать, начались смерти, жертвы, выходы расплавов постоянные, которые они скрывают.
Сюда очень интересно социологов государственных прислать, чтобы изучать на этой территории наше государство российское. Президентом взять Потанина и от него отталкиваться, что здесь и как. Здесь внутренняя коррупция просто пипец.
Люди, которые управляют заводом, — те же чиновники, которые управляют государством. Они берут немалые откаты, несмотря на огромные зарплаты, например, главного механика. Стараются как сделать: вот эта ж деталь не износилась? Давайте ее не будем менять. На ремонт деньги сэкономили два миллиарда, вот тебе четыреста тысяч в карман, грубо говоря. Огромная коррупция внутри структуры. Это еще губит. Это социальная проблема капитализма, по сути.
Потанин информационно защищен не хуже, чем президент. Я работал в департаменте безопасности. Никогда напрямую в головной офис письмо из Норильска не попадет. Как бы ты ни хотел. Были люди, которые в Москву относили прямо туда, тут кипеж дикий был, как это письмо, минуя структуры норильские, туда попало. Но зачастую люди, которые так делают, не могут изложить грамотно проблему, чтобы ее решили. Если бы, например, кто-то написал напрямую, например, Потанину: жуть какая творится на ХАДТ, — думаю, что там сразу бы поувольняли.
— ХАДТ — это что?
