– Нет, – говорят, – покойником. Говори, посетители жутко довольны, цветы дарят, в книгу отзывов благодарности пишут. Учти, благодарности мы уже в книгу написали. Все понял?
– Все.
– Ну, иди, готовься. И не забудь: если что не так скажешь, будешь потом всю ночь в котле с супом цыпленка изображать.
На другой день в ресторане переполох. Действительно, большие люди приехали. Официанты все туда-сюда бегают.
Продукты хорошие завезли. Ну, и я, конечно, постарался, все как следует приготовил. Часа два у них обед шел, потом приходят за мной.
– Иди, – говорят, – президент с тобой на десерт разговаривать будет. Жить хочешь – лишнего не болтай.
Подхожу к столу, там их человек десять сидит. В центре – президент. Поблагодарил за хороший обед и говорит:
– Расскажите, как живется-можется?
Я говорю:
– А мы про как можется не договаривались. Вы должны спросить, откуда продукты.
Президент посмеялся и говорит:
– Ну что ж, расскажите, откуда продукты.
Я говорю:
– Известное дело, продукты все с рынка, раз вы приехали.
– А обычно?
Я говорю:
– А обычно – из магазина.
Директор такую мину скорчил, будто губу прикусил.
Я говорю:
– Там на рынке магазин есть, оттуда и берем.
Директор только в улыбке расплылся, как я дальше:
– Хорошее мясо частникам продают, а остатки – в этот магазин.
Директор аж за голову схватился.
– Так что, – говорю, – все с рынка, как договаривались.
– Ну что ж, – говорит президент – это интересно, а зарплата у вас какая?
Я говорю:
– Зарплата у нас хорошая, – директор расплылся, – хорошая, – говорю, – но маленькая.
Президент говорит:
– А что же вы не уходите?
Я говорю:
– Погодите, вы еще должны про условия работы спросить.
– Ну что ж, – он говорит, – и каковы же ваши условия работы?
Я говорю:
– Условия хорошие, у плиты не холодно, тепло, как в Африке. Оборудование отлаженное. Вот как его отладили в восемьдесят пятом году, так оно и работает. Душа нет, поэтому начальство кого выберет, того и везет в баню.
Президент говорит:
– И кого же оно выберет?
– А все время почему-то выбирают Зинку-буфетчицу.
– Да, – говорит президент, – а как же посетители ресторана, довольны ли обслуживанием?
– Еще как довольны. Один клиент даже, когда из больницы выписался, приезжал, благодарил. Спасибо, говорит, что отравили не насмерть.
– Да, – говорит президент, – хороший ресторанчик. Что же это здесь такое творится, придется разбираться.
Я говорю:
– Пока вы с ними разбираться будете, они из меня цыпленка табака сделают и в супе плавать заставят.
– Нет, – говорит президент, – разбираться будем прямо сейчас, а вас переведем на другую работу.
– Ага, – говорю, – я знаю, покойником на кладбище.
– Нет, – говорит президент, – вы нам еще в ресторане нужны.
Вот так и стал я директором ресторана. И оборудование нам поменяли. И мясо мы берем теперь на рынке. Душа, правда, пока что у нас нет, и поэтому в баню буфетчицу Зинку я теперь сам вожу.
В основном у нас народ вежливый, культурный. Бывает, конечно, так иногда подойдет ко мне человек незнакомый, скажет:
– А на экране ты лучше выглядишь, не такой страшный.
Но это редко, не чаще раза в день.
А так в основном народ тактичный, подходит, интересуется: «Как дела?»
Я вначале не отвечал, а потом, думаю, невежливо как-то. Буркнул: «Нормально», – и пошел дальше.
Нехорошо как-то. Поэтому, когда в очередной раз подошел ко мне мужик какой-то, руку пожал, спросил: «Как дела?» – и дальше пойти хотел. А я руку его ухватил покрепче и говорю: «Сейчас расскажу, как дела. На прошлой неделе насморк подхватил, гриппом зимой болел, а тут летом поел рыбы несвежей – и такая диарея!»
Он руку пытается вырвать. «Извини, – говорит, – мне идти надо».
Я говорю: «Ну уж нет, когда мы еще с вами увидимся? Раз уж вы спросили, я вам как следует расскажу. С женой ругаемся по каждому пустяку. Она вещи по квартире раскидывает, а я этого терпеть не могу».
Он говорит: «Извини, спешу, на работу опаздываю», – и руку выдернуть пытается.
Но не тут-то было. Я руку еще крепче схватил и говорю: «Еще она тюбик от пасты не закручивает, представляете, почистит зубы, а тюбик открытый оставляет. Ну это же возмутительно! Тебе чего, трудно тюбик закрыть? Нет, не закрывает, и все».
В общем, он уже взмолился: «Отпусти, – говорит, – с работы выгонят».
Я говорю: «Жаль, я тебе еще хотел анализы свои показать».
«Нет!» – закричал он, руку выдернул – и бежать.
Совсем, видно, неинтересны ему мои дела. А чего тогда спрашивал?
Нет, народ у нас в основном вежливый, не хамит в основном. На ногу наступит – извиняется. Только не вздумайте в ответ сказать:
«Ладно, ничего». Тут же вторую ногу отдавит.
Вежливый у нас народ, даже где-то застенчивый. У нас застенчивыми называют тех, кто выпьет и за стенку держится.
Один мужик вот так добрался до дома. Идет по квартире, за стенку держится, а тут сынок навстречу.
«Пап, – говорит, – почини велосипед».
Папа остановился, узнал сына, узнал все-таки, и говорит:
– Вот так сейчас все брошу и буду чинить велосипед.
Серьезный человек никогда важное дело из-за пустяков не бросит.
Нет, в целом у нас народ хороший, добрый, вежливый народ.