Однако в один день всё вновь рухнуло. Случилось это в день рождения мамы. Я приготовила для неё подарок – купила её любимый торт. Почти девять вечера, а её всё нет. Она часто приходила позже, но всегда предупреждала, а в этот раз даже на мои эсэмэски не отвечала. Задерживалась она обычно не потому, что того требовала работа, а по собственному желанию: возилась с больными, как будто она их лечащий врач. Принимала близко к сердцу все их невзгоды, выполняла их просьбы. Её сердоболие мне нравилось, но и вызывало досаду. «Все нуждаются в поддержке, особенно больные», – говорит мать. Звучит это искренне, но выглядит не совсем искренне: с чужими людьми она носится, переживает за них, а на Ефима плюёт в ответ за всю его заботу. То есть с родными нечего церемониться, чего их щадить, а посторонних будем ублажать и подонка Марка пожалеем, оправдаем – у него, видите ли, стресс! Зря я поддалась просьбе матери не заявлять на него в полицию. Никак не могу я успокоиться на эту тему. Без конца перемалываю одно и то же, только себя травлю.
Размышляя об этом, я стояла на балконе и ожидала её. Куда она запропастилась?
– Прости, что задержалась, – пришла мама наконец. – Там одной женщине понадобилась помощь. Она после операции совсем ослабла.
– У вас же есть дежурные медсёстры. Это их работа, а не твоя. Ты не в состоянии помочь всем на свете.
– Да, но мне её жалко. Её никто не навещает, она лежит и молчит. Я уж и так и сяк пытаюсь с ней поговорить, а она всё твердит, что ей ничего не нужно.
– Может, ей на самом деле ничего не нужно.
Стало обидно, что мать не обращает внимания на накрытый стол, на торт, на коробку с подарком. Чья-то судьба её волнует намного больше.
– Нет, нужно, – произнесла мама и повторила то, что я уже слышала: – Все нуждаются в сочувствии, даже если и говорят, что не нуждаются.
– Близкие, между прочим, в первую очередь нуждаются, – подчеркнула я.
Пропустив мою шпильку, она ушла в спальню переодеться. Вернулась, села и, глядя на праздничный стол, поблагодарила, но безрадостно, из вежливости. Выглядела она понуро: осунувшееся лицо, погасшие глаза.
– Что такая кислая? Что-то случилось? – спросила я.
– Ничего не случилось, просто устала. – Она развернула подарок и впервые за весь вечер улыбнулась: – Какая красота! Платье в точности как то, которое мы видели в бутике. Где ты его купила?
– В том бутике и купила. Оно же тебе очень понравилось.
– Оно слишком дорогое. Не надо было тратиться. Лучше его вернуть.
– Как это вернуть! Это твой день рождения.
– Куда мне в нём ходить? В ближайшее время оно мне не понадобится.
– Почему это не понадобится?
– Я же в основном на работе, никуда не хожу, – уклончиво ответила она и с наигранным оживлением произнесла: – Давай праздновать.
Она что-то скрывала.
– Мам, говори, что случилось. Я же вижу, ты сама не своя.
– Ну-у… так, пустяки, пока рано об этом говорить.
– Что значит – рано! Говори!
– Я ходила к гинекологу, обычная рутинная проверка… – произнесла она и запнулась.
– Почему ты молчишь? Что-то плохое?
– Нет, пока неизвестно, ну, в общем… – Помявшись, она рассказала, что врач обнаружил у неё пару опухолей, обе размером с абрикос. Сказал, что похоже на фибромы – распространённое явление, но нужны анализы, УЗИ и прочее. «Абрикосы» в любом случае необходимо удалить, и маме предстоит операция.
Новость меня оглушила.
– Когда операция? – спросила я.
– Скоро. Пойду за направлением.
– Не переживай заранее. Врач же сказал, что это похоже на фибромы. Ты же медработник, сама знаешь.
– Всё равно волнуюсь.
– Боишься операции, поэтому и волнуешься. Не беспокойся, ты будешь там в надёжных руках, всё будет хорошо, – успокоила я, хотя сама ужасно беспокоилась.
– Ну да, – произнесла она тусклым голосом.
Ночью я рылась в Интернете, искала информацию о фибромах. Понятия не имела, что эти штуки существуют. Вроде они безобидные, но могут создать проблемы, если превратятся в огромные. Несмотря на тревогу, меня разобрал смех, когда прочла про одну женщину. Та считала, что беременна и вынашивает ребёнка, да ещё в консультацию пошла чуть ли не на девятом месяце, а ребёнок оказался фибромой размером с арбуз. Это ж надо быть такой дремучей!
