Я села на стул, качнувшийся подо мной, – пол неровный. Напротив знакомая картина: коробки с квартирами вроде нашей, за ними – пустырь, где днём шло бурное строительство. Из-за крыш коробок вырисовывались в темноте экскаваторы с головами, как у динозавров. Больше смотреть не на что. Назад бы, во дворик Ефима! Весело там: полно бабочек – настоящих, а не декоративных, поют птицы, захаживают в гости еноты, покачивается павлинье перо на шляпке Даны, когда она, невидимая за забором, ходит по участку, и сидит на дереве красный попугайчик Петька. Мне не удалось выяснить, какой он породы, так и остался он попугаем, хотя пел как соловей – прямо заливался. Я заметила, что он с характером, умный, любознательный. Когда мы с Ефимом возились во дворике, Петька пристраивался в двух шагах от нас и с интересом смотрел, что мы делаем. Глядя на него, у меня возникало чувство, что не просто так он здесь летает. Сочиняю, конечно… это же птичка.
Посидев на балконе и полив ёлку, я отправилась спать. Ворочалась, ворочалась, но сна ни в одном глазу. Я встала, подошла к окну. Посмотрела на звезды. Некоторые из них – мелкие соринки, другие – большие и яркие, особенно одна – прямо сияет, освещает местность. Вдруг её заслонила тень, и я с изумлением узнала Петьку. Он, вроде эквилибриста, расхаживал по оконному стеклу, постукивая по нему клювом. Навестил меня, одолев такое огромное расстояние, или это другой красный попугайчик? Мама верит в примету, что, если птица стучит в окно, это к несчастью, а я считаю, что наоборот – приносит добрую весть. Почудился мне Петька или прилетал в действительности? Думаю, что прилетал.
Утром в субботу я помчалась в пиццерию, а вечером предстояло сидеть с двумя пацанами. Загрузив свой драндулет пиццами, я поехала развозить их по квартирам. Маршрут примерно один и тот же, многие заказчики – постоянные клиенты. В этот раз появился новый. Судя по невзрачной коробке, он жил в условиях не лучше наших. Я взбежала на второй этаж, позвонила.
– Доставка пиццы, – начала я, когда дверь приоткрылась, и от неожиданности оторопела.
Передо мной стояла Ирина. С постели, что ли, она вскочила? Вид у неё помятый: растрёпанные волосы, растёкшаяся вокруг глаз чёрная тушь, под распахнутым халатом прозрачная сорочка.
Да уж, «роскошную» квартиру она отхватила! Хвасталась, что глобальный ремонт делает. Никаким ремонтом здесь и не пахло.
– Как ты узнала мой адрес? – удивилась и она.
– Ничего я не узнавала, а привезла вам пиццу, я понятия не имела, что вы здесь живёте, на имя заказчика я внимания не обратила, – и съязвила: – Ваш адрес что, засекречен?
– Держи деньги и дуй отсюда! – огрызнулась она, вырвав коробку из моих рук. Вела она себя по непонятным причинам агрессивно.
– Что же вы не спрашиваете, как мама? Вы же знаете, что она больна, – ринулась я в атаку.
Меня взбесило, что она хамит, не впускает меня внутрь, даже из вежливости не приглашает зайти. Я же дочь её подруги – закадычной, как она подчёркивала. Похоже, они вдрызг разругались, а не стали реже видеться, как утверждает мама.
– Как она? – отрывисто спросила Ирина и дёрнулась, когда из комнаты донеслось: «Пиццу привезли?»
Я мгновенно узнала этот мерзкий голос.
– Кто там? – поинтересовалась я и переступила порог.
Войти она мне не дала и вытолкнула на лестничную площадку.
– Иди! Нечего тебе здесь делать!
– Давай заплачу за пиццу, – опять раздался мужской голос.
И из комнаты вышел Марк – в одних трусах.
Маме про Ирину с Марком я ничего не сказала. Не хотела её добивать, у неё и так проблем хватает. Скорей всего, она сама смекнула, раз они рассорились. Такой поворот событий меня устраивал. Теперь мать знает цену этой завистницы и к Марку уже не вернётся, а то я беспокоилась, что она даст слабинку, наслушается его басен и растает. В принципе, винить Ирину, что она увела этого козла, нельзя – он уже свободен, но она явно вынашивала план отбить его до того, как мама порвала с ним. Пускай наслаждается победой, пока он не заедет ей кулаком в глаз. Гнилым запашком веяло от всей истории. Достойная получилась парочка: он насильник и психопат, она предательница и врунья. Всё-таки что-то положительное произошло за последнее время: избавились от них обоих.
В воскресенье у меня выдался свободный день. Самое время отправиться к отцу. «Никаких сомнений и страхов, вперёд!» – приказала я себе. Смело постучу ему в дверь и представлюсь. Приказать-то я себе приказала, а ехала к нему не спеша, оттягивая неизбежный момент. Плелась, несмотря на свою любовь к большой скорости. Мать Лены похвалила бы. Впереди меня ковылял ещё один водитель в потёртом пикапе с велосипедом в кузове. Обгонять его, что я обычно делаю, не стала, зато нас с ним все обгоняли, гневно гудя и нас проклиная. Нервный народ.
