Запеленав тело убитой в простыню, я встал под душ. Долго стоял под горячими струями, пытаясь что-либо вспомнить из вчерашней ночи, но не мог. От отчаяния я напенил руки и стал дрочить. Было паршиво на сердце. Член не вставал. Наверное, это была единственная моя жертва, которую мне стало жаль. Остальные были безразличны, а с этой блондинкой возникло что-то вроде близости, не хочу сказать любви. До любви было далеко, но, возможно, это тот редкий случай, когда моя патология могла перерасти в какое-то чувство. Как в плохом кино перед глазами у меня возникло лицо покойной, и я вспомнил ее слова – последнее, что я от нее слышал: «А поначалу ты меня испугал! Я еще в зале обратила на тебя внимание, на сеансе. Там был такой момент, помнишь, когда герой Роберта Митчема сидит в баре, пьет виски и смотрит стриптиз. На сцене красивая женщина в блестящем платье танцует и медленно раздевается. А маньяк-проповедник смотрит на нее и говорит: «Их слишком много, я не могу убить их всех!» Такие страшные слова, а ты в этот момент почему-то рассмеялся! Меня даже передернуло, когда я увидела твое лицо! А теперь я знаю, как я ошиблась! Ты такой нежный, страстный!» Наверное, в этот момент что-то у меня и переклинило. После такого признания я не мог не взорваться. Да, наверное, так все и началось!
Но не успел я выйти из ванной, еще больший сюрприз ждал меня в комнате. Мою психику уже мало чем можно потрясти, но тогда, на какое-то мгновение, я реально подумал, что схожу с ума. Или я сплю и вижу дикий сон, или я окончательно заблудился в зловещих тупиках своего рассудка! Вот что я увидел. Вкратце.
На диване сидела только что убитая мною девушка. В ее горле застыл немой вопль. Глаза были полны ужаса. Но сидела она тихо. У ног девушки лежало завернутое в простыню тело. Но чье? Увидев меня, девушка вскочила с дивана и кинулась к шкафчику. Я был так изумлен, что даже не попытался ее остановить. Разумеется, в привидения я не верю, и в то, что мне может угрожать хрупкая девчонка, тоже. Но блондинка достала из шкафчика пистолет и не раздумывая принялась в меня палить. Хорошо, что стрелком она была паршивым, иначе я оказался бы просто нашпигован свинцом. Несколько пуль просвистели над моей головой и попали в стену, продырявили дверь в ванную комнату. Только тогда я сообразил, что малышка не шутит, кинулся к ней, как был голым, свалил на пол и вырвал из рук пистолет. Я направил ей в лицо ствол и нажал на спусковой крючок, но патронов в обойме не оставалось, и мне пришлось раскроить ей голову прикладом. Все еще не до конца понимая, что происходит, я подполз к спеленатому телу, лежавшему у дивана, и раскрыл его. Только тогда до меня наконец дошло, что я убил двух сестер-близнецов, сначала одну, которую встретил накануне в кинотеатре, а потом и вторую, пришедшую утром. Гадкая история, ничего не скажешь! Только я мог вляпаться в такое дерьмо! Но тут на меня нашло такое звериное возбуждение, сдержать в себе которое я просто не мог. Глядя на побелевшее лицо вчерашней жертвы и слыша предсмертный хрип сегодняшней, все еще агонизировавшей рядом, в двух метрах от трупа, я не без содрогания испытал эрекцию. Не идти же мне было снова в ванную комнату и дрочить?! Я набросился на еще теплую сестру своей вчерашней подруги, разорвал на ней платье, стянул с нее трусы и начал. Этот акт длился недолго, но был таким острым, что я чуть было не лишился чувств. Кончать в нее я, разумеется, не стал, чтобы не облегчать жизнь копам, выпустил семя себе в ладонь, после чего старательно отмыл руки под краном. Несколько часов спустя я долбил оледеневшую землю на том самом пригородном пустыре, где много лет назад на моих глазах поубивали моих друзей и где в скором времени должен будет пройти мой последний титульный поединок. Было очень холодно, и я ковырял землю несколько часов, прежде чем вырыл более или менее глубокую яму. На память о тех событиях мне осталось обморожение кончика носа и мочек ушей, но, если честно, еще и всегда волнующее воспоминание о мегаоргазме.
