— Подождите! — Я поднялась и, обогнув стол, уставилась на записи Ридана. Ткнула пальцем в нарисованную министром схему и ахнула: — То есть вы считаете, что всё это подстроено?
— Я же говорил, что Нейт — убийца! — обрадовался енот, но бородач ловко воткнул ему в пасть ещё одно пирожное.
Я водила по стрелочкам с именами, холодея от понимания:
— Меня вызвали в деревню, откуда лис привёл к вашему дому, где уже поджидала та женщина. Она сдалась, уступая мне место, и, казалось, ушла… Но снова оказалась в подвале. Я подумала, что она затаилась где-то. Как и лис. Можно предположить, что они оба прятались в тех кучах мусора, что наводняют подвал, но это невозможно. Твари Броди физически не способны жить рядом с человеком и не напасть. Так они устроены…
— И есть исключения, я бы заметил! — дожевав пирожное, возмутился Бальтазар, но, глянув на Нейта, оскалился: — Хотя, признаю, порой тяге противиться нереально сложно!
Бородач сжался на стуле и сглотнул, а я задумчиво заметила:
— Исключения есть, ты прав.
Постукивая пальцем по бумаге, я смотрела в глаза Ридану. Министр, казалось, ждал, чтобы я продолжила, и я решилась высказать свою версию:
— Итак, если все эти события связаны, и министр Спот действительно был убит, то предположу, что тот медведь так же разрушил его дом, как недавно досталось вашему. Но при этом не напал на хозяина. И не потому, что боялся. Твари не боятся! Хоть и знают, что чаровники могут дать отпор.
Я взяла ручку и нарисовала рядом с именами жертв по квадратику.
— Кому-то было нужно убить так, чтобы никто не распознал преступления. Тварь порезвилась в доме Спота, а после он пригласил чаровников из отдела по охране общественного порядка. Те зафиксировали разгром и уведомили нас о чаромодифицированном звере. Никто не пострадал, дело не заведено. Но некто, пробравшись в дом под личиной служащего, установил в доме «чарку»…
— Что? — подал голос Нейт.
— Зачарованную арку, — снисходительно расшифровала я. — Через которую потом и пришёл убийца. Поэтому-то господин Ридан утаил факт нападения на дом. — Я перевела взгляд на Сета. — Подозревал, что именно так всё и случилось. И не допускал посторонних за порог. Но его неугомонный слуга, желая защитить хозяина, распахнул все двери…
— О нет! — побелел Нейт. — Та женщина была убийцей?
— Нет, — покачал головой Ридан. — Труп уже опознали. На момент смерти она была чаргиналом, но раньше работала в министерстве.
— Так она лишь чаргинал? — растерянно протянул бородач. — Зачем же она пришла на собеседование?
— Она принесла в дом зачарованный предмет, — снисходительно пояснила я. — Проникнув в подвал, она активировала «чарку». Но, думаю, там и повстречалась с лисом. Потому и спряталась от него в подполе. Не знаю, что точно убило её…
— Сердечная недостаточность, — прервал меня Сет и пристально посмотрел на меня. — Ты дважды спасла меня, Айлин. Если не трижды. Твои ловушки на лиса остановили чары убийцы, и они осели на чаргинале.
Я замолчала и медленно обвела имя предыдущего министра.
— А вот господину Тайлеру Споту так не повезло.
— Боюсь разрушить ваши предположения, — вмешался Нейт и пожал плечами: — Но вряд ли кто-то смог бы пронести в дом зачарованный предмет. Я активировал на двери мощнейшие чары… Они действовали всего час, но в то время остановили бы любого, у кого был бы артефакт.
— А если он выглядел так? — Я кивнула на переговорник, который лежал на столе.
Глава 29
Ничего не крал! Лапы показать?
Да, одна. Да, задняя. Но пустая же!
(с) Чаромодифицированный енот Бальтазар
Пронести опасный артефакт или иной зачарованный предмет трудно в любую официальную контору… Тем более в министерство! Но переговорники есть у всех. У некоторых и не по одному. Охранники так привыкли к ним, что не обращают внимания.
А зря.
Я тоже, когда прохожу охрану, выкладываю на отдельную стойку переговорник и пояс с пришитыми кармашками для рефентов. Прохожу через коридор поисковых артефактов и забираю свои вещи.
Каждый день.
Но что, если зачаровать сам переговорник? Применить к нему чары настолько изящные, чтобы никто не заметил их за привычными?
— Надо пересмотреть систему охраны, — задумчиво проговорил Ридан, видимо, размышляя о том же. — Займусь этим завтра же. Госпожа президент уже высказывала опасения по поводу чрезмерной коммуникации, но я не придавал им большого значения.
— А если этот переговорник принадлежит мёртвой женщине, — заинтересовался Нейт, — может, по списку вызовов можно найти и самого преступника?
— И как я сама не догадалась? — умилилась я, но тут же прогнала с лица улыбку. — Проблема в том, мой бородатый друг, что этот аппарат не принадлежит погибшей. Она лишь пронесла его в дом и открыла «чарку».
— А чей он тогда? — приподнял ушки Бальтазар и тут же их прижал. — Если скажешь, что владелец — Валентайн Броди, упаду в обморок!
— Ради минуты тишины я бы сказала… — протянула я и невесело усмехнулась: — Но дело обстоит хуже. Когда я ответила на вызов, незнакомый мужчина попросил позвать Венди.
— Ту дылду из конторы по расследованиям? — уточнил енот и радостно оскалился: — Вот и преступница!
