Что по сравнению с этим какая-то там магическая чесотка? Или экспериментальное зелье Ифы, побочки от которого проходят за сутки-двое? Это не чары свихнувшегося Броди.
Решившись, я залпом выпила воду с зельем и, затаив дыхание, прислушалась к себе. Вроде ничего особенного не происходило, но…
— Кажется, я больше не чешусь, — недоверчиво прошептала я и восхищённо посмотрела на Бальтазара: — Подействовало?!
— Тебе виднее, — устраиваясь в углу, буркнул енот и, словно я не слышу, забубнил: — Не спалось ей на мягкой постельке. Ладно, сама в подвал потопала, меня-то зачем с собой тащить? Ненавижу подвалы и тёмные комнаты! Клеток только не хватает для полного несчастья.
Он замолчал и, обиженно запыхтев, сделал вид, что спит.
Отставив кружку, я запечатала и убрала пузырёк. Теперь, когда я перестала чесаться, у министра не осталось рычагов давления. Придётся Ридану меня освободить! Разумеется, я помогу найти убийцу — я же обещала. Но по своей воле, без…
Прижав ладони к пылающим щекам, я помотала головой, пытаясь выбросить из головы поцелуй.
Да! Никто меня не будет принуждать. Ни к чему!
Если сама не захочу, то…
Раздался шорох, и сердце бухнулось о рёбра. Я резко обернулась, но за спиной министра, который ищет беглянку, не оказалось. Я перевела дыхание и постаралась не обращать внимания на покалывающее лёгкое разочарование.
Даже если бы Ридан вздумал пойти за мной, всё равно бы не нашёл. Я отлично постаралась, наложив чары невидимости. Не для того, чтобы спрятаться от напыщенного нарцисса, который думает, что я буду скакать вокруг него безудержным щенком и давать по команде… Лапку, конечно!
Нет, у меня был план. Тревога, не дающая мне покоя, снова и снова возвращала мои мысли к подвалу. Что же я упустила? Кажется, Люк сказал нечто важное… В шутку, конечно. Но, как часто водится, этот здоровяк вскользь может дать намёк на разгадку. Сам того не понимая.
Интуиция!
И я устроила засаду… сама не зная на кого. И Бальтазара прихватила не просто так. Пусть енот ворчит, но и ему кажется: что-то с этим подвалом не так. А чуйка зверька тоже ни разу не подводила.
Расположившись на покрывале, я попыталась найти удобное положение. На жёстком полу сделать это непросто, но спать хотелось так сильно, что я смирилась с небольшим дискомфортом.
Только подремать удалось недолго.
Услышав шорох, я вздрогнула и распахнула глаза… И не поверила им.
Тварь меня задери! Кажется, Ройл говорила о галлюцинациях?
По подвалу, растерянно оглядываясь, бродила та самая женщина, чей труп сегодня увезли в морг.
— Это же… — услышала я тихий шёпот енота. — Это…
— Этого не может быть, — шевельнула я онемевшими губами.
— Ты этому скажи, — нервно хихикнул Бальтазар.
— Тс-с, — призвала его к молчанию. — Мы ещё не знаем, что это. Давай посмотрим, что будет дальше.
— Не хочется, — поёжился зверёк. — Вдруг оно нас найдёт?
— Смелый енот чего-то боится?
— Смелый енот не дурак, — рассудительно возразил он, — и опасается всего неизвестного. У меня был хороший учитель.
— Да уж, — невесело хмыкнула я, и мы замолчали.
Потому что женщина медленно приближалась. Теперь было видно, что фигура её плотная, сквозь тело не проглядывались стены… Но, возможно, это потому, что в подвале было довольно темно.
На лице незнакомки застыло недоумённое выражение, будто она не понимала, как здесь оказалась. Глаза таинственно поблёскивали, губы поджались, пальцы то и дело сжимались в кулаки. Одежда вроде такая же, как в нашу первую встречу, — тёмное, наглухо застёгнутое платье с юбкой в пол. Ткань подола шуршала по полу, создавая разбудивший меня звук.
Это реальность…
То, что женщина — не призрак, испугало ещё сильнее. Оживший труп, сбежавший из морга и посетивший место собственного убийства, я ещё ни разу не встречала. По спине прокатился морозец, а в голове запульсировала мысль, что никто пока не доказал факт насильственной смерти. Это было предположением, и только. А вот в самой смерти сомневаться не приходилось. Тело увезли следаки.
Незнакомка замерла в нескольких шагах от нас. Шорох стих, и я затаила дыхание, боясь выдать себя. Казалось, призрак смотрел прямо в нашу сторону. Сердце пропустило удар, когда женщина открыла рот, будто собиралась что-то сказать. Ещё никогда мне не было так страшно, даже лицом к оскаленной и окровавленной морде твари Броди.
Тогда я знала, как себя защитить. Лишь от моей реакции и умений зависела победа в битве. А чем пронять живой труп — понятия не имела.
Прижала ладонь ко рту, чтобы случайно не издать какой-либо звук, и ждала, что будет дальше. Заговорит? Спросит, кто здесь? Чуют ли призраки чары? Или скажет, что видит нас?
Но женщина лишь потрогала свои зубы, будто сомневалась в их существовании, и от этого жеста стало не по себе. Ощупав и язык, женщина с интересом рассмотрела свои влажные пальцы, затем коснулась запястий, словно убеждалась в том, что они есть. Погладила грудь, шею, голову, провела по волосам, распуская длинные пряди по плечам…
