— Что ты делала ночью в подвале? — рявкнул мужчина.
Я высвободила руку и вскинула подбородок:
— Хотела быть подальше от вас.
— Мы перешли на «ты», — напомнил он и прошёл на кухню. Включив свет, активировал чайник и поставил на стол две кружки. — Или забыла, как растормошила меня?
— Я испугалась, — призналась я и села на стул. Впрочем, сопротивляться уже было глупо, и я сдалась: — Хорошо. Я не хотела спать с тобой, поэтому спустилась в подвал и приняла противоядие…
Меня прервал звук разбившейся чашки. Вздрогнув, я вскинула на Ридана растерянный взгляд. Мужчина опёрся руками о стол и навис надо мной.
— Что ты сделала?!
— Ифа, — почему-то чувствуя сильнейшее смущение, пояснила я, — наш целитель. Он передал через Ройл зелье от м-м-м-м… Тварь меня задери!
Министр одним жестом, вызвавшим вихрь синих искр, убрал осколки и щелчком пальцев развеял чары. Налил в оставшуюся кружку ароматного чая и поставил передо мной.
— Пей. После зелья сухость во рту?
Кивнув, я пригубила напиток.
— И ты приняла его, чтобы избежать магической чесотки, когда будешь находиться от меня дальше пяти шагов? — спокойно продолжил Ридан.
Я со стуком отставила чашку и бросила на мужчину уничтожающий взгляд. Знал ведь, что я мучаюсь, но не отпустил. Садист! Неужели думал, что я соглашусь остаться на ночь в его комнате? Пусть даже в пижаме… Пока он меня отталкивал, я бы рискнула. Но после поцелуя — ни за что!
Ощутив, как щёки вновь начали пылать, я поспешно уткнулась в кружку с чаем.
— Хм… — Министр откинулся на спинку стула. — Тот договор я аннулировал ещё вчера. Чары развеяны.
Я подавилась и, закашлявшись, вскочила с места, разливая напиток. По кухне распространился аромат малины и зелёного чая. Ридан поднялся и аккуратно похлопал меня по спине, не прибегая к чарам, а действуя старым проверенным способом. Стоило мне снова обрести дар речи, я возмущённо воскликнула:
— Но я чесалась! И не могла говорить о договоре.
— Психосоматика, возможно, — с улыбкой пожал плечами Ридан и подмигнул: — Сейчас-то ты можешь о нём говорить.
— Точно. — Я упала на стул и коснулась губ. — Этот ваш Нейт… Вот старый лис!
— Не такой уж и старый, — проворчал вошедший мужчина. Слуга накинул министру на плечи махровый халат и поставил перед ним пушистые тапочки. — Простудитесь, господин Ридан.
Я же не могла поверить неожиданному освобождению. Дышала глубоко и размеренно, справляясь с бешено стучащим сердцем. Проигрывала в памяти события прошлого вечера и удивлялась тому, что не замечала некоторых намёков. Вместе с облегчением приходила злость. Поддавшись ей, я подпрыгнула:
— Значит, договора больше нет, и я могу уйти?
— Если захочешь. — Облачившись в халат, Ридан благодарно принял из рук Нейта новую кружку с чаем. Пока слуга занимался приборкой, отхлебнул и пристально посмотрел на меня. — Но сначала расскажи о том, что видела. Или передумала помочь мне с расследованием?
— Не передумала, — после секундного колебания ответила я и снова опустилась на стул. Вытащила из кармана два переговорника и положила их на стол. — Я не знаю, что точно я видела. И на самом ли деле это было… дело в том, что то зелье могло вызвать галлюцинации. А я значительно превысила дозу.
Я замолчала, вновь ощущая ползущие по телу мурашки. Даже вспоминать об исчезнувшем ходячем трупе было страшно.
Нейт поставил на стол большое блюдо с печеньем и с ожиданием посмотрел на дверь. Не прошло и минуты, как на кухню проскользнул Бальтазар. Енот отобрал у слуги кружку с чаем и, цапнув печеньку, макнул её в напиток. Сунув в пасть, счастливо захрустел, наполняя кухню чавканьем.
Это будто разрядило обстановку, мне стало легче рассказать о том, что произошло в подвале. И о таинственном звонке.
— Любопытный поворот, — потирая гладкий подбородок, подытожил министр.
Молчание затягивалось…
Бальтазар уже успел умять почти все печенья и теперь сидел, выпятив круглый животик. На морде его было выражение полнейшей эйфории, и даже «маска» на глазах казалась счастливой. Похоже, Нейт нашёл кратчайший путь к звериному…
Желудку!
Потому что сердца у енота нет. Я тут с ума сходила от миллиона предположений одно невероятнее другого, а мой помощник лопал так, что за ушами пушистыми трещало. Будто не трясся в подвале при виде мёртвого лиса.
Ридан открыл принесённую Нейтом тетрадь (ту самую, куда я записывала план расходов) и поднял на меня внимательный взгляд.
— Итак, Айлин, давай по порядку и хронологии.
— Откуда? — Выхватила из-под жадной лапки енота последнее печенье и сунула себе в рот.
Бальтазар наградил меня таким возмущённым взглядом, будто я посмела отобрать у ребёнка, голодающего не меньше месяца, кусок заплесневелого хлеба. Я же подмигнула и покачала пальцем перед чёрным носиком енота.
— С самого начала. — Ридан тоже обратил на него свой взгляд. — Когда и как у вас появилось это?
— Я не «это», а чаромодифицированный енот! — возмутился зверёк и оскалился вполне достоверно.
