– Фэйлин, это было настоящее горе. Я не испытывал такого с детства, но запомнил, каким беспомощным себя чувствуешь, когда кого-то теряешь. Как бы ты ни любил человека, ты не можешь его вернуть. Сколько ни кричи, ни пей, ни проси, ни молись. Внутри тебя образуется дыра, которая гниет и горит, пока ты не смиришься с болью и не начнешь воспринимать ее как должное.
Потеряв от ужаса дар речи, я судорожно глотнула воздух.
– Я не говорю, что не заслуживаю того, чтобы ты меня бросила. Но если ты дашь мне шанс, я сделаю все. В Эйкинсе Томас меня предупредил: если с кем-нибудь переспать, боль тише не станет. Невольно он подал мне такую идею. Я не оправдываю себя. Но это была ошибка, и я извлек из нее урок.
Выслушав Тэйлора и еще раз мысленно прокрутив его слова, я сказала:
– У меня есть несколько условий.
– Говори, – не раздумывая ответил он.
– Во-первых, ты должен провериться.
– Уже записался.
– Во-вторых, мне нужно время. Не могу делать вид, будто ничего не произошло.
– Понимаю.
– В-третьих, тебе придется проявить терпение, если у меня вдруг случится приступ ревности и я не сразу вспомню, что сама толкнула тебя на измену. Значит, это во многом моя вина.
– Это не твоя вина, – произнес Тэйлор с расстановкой, чеканя каждое слово. – Мы оба запутались и оба сожалеем.
– Пожалуй, это единственное, что я сейчас знаю наверняка.
– Нет. Еще ты знаешь, что мы друг друга любим. Поэтому все наладится.
Я кивнула. Тэйлор откинулся на спинку кресла, но вид у него был лишь немногим менее напряженный, чем раньше. Он или сам не верил своим словам, или думал, что я не поверила. Мы взялись за руки и, опять погрузившись в неловкое молчание, стали ждать, когда объявят посадку на наш рейс.
– Я больше не могу.
Услышав от него такое после трех с лишним месяцев работы над собой и попыток его простить, я не поверила собственным ушам. Мы были в Колорадо-Спрингсе, в гостиничном номере. Выражение моего лица, наверное, стало дурацким, как бежевый цвет ковра и штор.
Тэйлор сел на кровать и обхватил голову руками. Он только что вышел из душа: на коже еще блестели капли воды, а вокруг бедер было обернуто белое полотенце.
– Ты же приехал только два дня назад, – сказала я.
Он кивнул.
– И уже хочешь сдаться?
Он огорченно посмотрел на меня, и я поняла, что потеряла его: желание, вина, терпение – все исчезло. Я встала, скрестив руки:
– У нас же все стало налаживаться! Что случилось? Ты больше не хочешь работать над нашими отношениями? Не хочешь, чтобы мы любили и прощали друг друга?
Он не ответил.
– Ты же любишь меня!
– Так, что не могу даже выразить.
– Тогда я не понимаю! – воскликнула я, заставив нас обоих вздрогнуть. Мои глаза наполнились слезами: – Я делала усилия. Тратила целые часы, целые выходные, переваривая мысль о том, что твои руки… и прочие части тела касались другой женщины. Я осталась с тобой, я хватаюсь за любую возможность улучшить наши отношения, я стараюсь не обращать внимания на картины, которые проносятся у меня перед глазами каждый раз, когда мы спим вместе. А ты решил просто так меня бросить? Нет уж, – сказала я и тряхнула головой. Я вдруг заметила, что расхаживаю взад-вперед по комнате, но не остановила себя. – Ты не можешь сказать: «Все кончено». Ничего не кончено.
– Я такого не говорил, – улыбнулся он, – но твоя речь мне понравилась.
Я замерла посреди комнаты и посмотрела на него с прищуром:
– Тогда о чем ты говоришь?
Тэйлор вздохнул:
– До сих пор я не жаловался на необходимость ездить из Эстеса сюда, потому что… потому что мы были заняты более серьезными проблемами и я боялся. – Он встал и обхватил меня за плечи. – Но я по-прежнему хочу всего того, о чем мы говорили раньше. Не могу больше жить с тобой порознь. Мы должны быть хотя бы в одном городе.
Я упала на кровать, сложив руки на животе:
– А я уж думала, ты хочешь со мной расстаться.
Тэйлор опустился на колени:
– Да нет конечно, черт возьми! После того, как я столько времени убивался, пытаясь загладить свою вину перед тобой?
– Убивался? – Я настороженно посмотрела на него.
– Но я же не сказал, что это не было мне приятно.
Он нежно поцеловал меня в щеку. Я засмеялась, подавшись навстречу его губам. Вдруг зазвонил стационарный телефон. Тэйлор, на секунду замешкавшись, подскочил и снял трубку:
– Алло? Да, это я. Кто? – Как только он услышал ответ, кровь отхлынула от его лица. – Э… Сейчас спущусь.
– Что там случилось?
– Менеджер говорит, что в вестибюле меня ждет женщина. Алисса Дейвис.
Я пожала плечами и мотнула головой: это имя ни о чем мне не говорило.
– Она… из Сан-Диего.
– Та самая? – спросила я, вставая.
– Думаю, да. – Тэйлор потер шею.
– Чего ей нужно?
– Не знаю, детка.
– Ты же проверялся, – сказала я, стараясь не показывать, что впадаю в панику.
– Да, все нормально. Нет, дело не в этом.
У меня заколотилось сердце, в голове застучало, пальцы затряслись. Тэйлор принял спокойный вид и натянуто улыбнулся:
– Пойдем. Вместе все выясним.
