Чтобы сохранить рассудок и волю, Стилетто у себя в камере писал стихи. В юности ему очень нравились произведения Гомера, так что, наверное, поэтому сейчас все его стихи были написаны гекзаметром. А так как бумаги ему не давали, он заучивал строчки на память. Тяжелый, сложный ритм классического стиха позволял греку сосредоточиться и успокоиться… насколько это было возможно в тех адских условиях, в которых он оказался.
Царицы «работали» над ним с фантазией и знанием дела. Они подавляли его волю, личность, чувство собственного достоинства. Унижения и пытки становились с каждым разом все изощреннее, боль сильнее, а ласки изысканней. Но все эти женщины, вместе взятые, не шли ни в какое сравнение с той, что, в конце концов, нашла ключик к его естеству… и все-таки сломала упрямого бунтаря.
Она одна докопалась до глубин его души, дотянулась до самого сокровенного и в итоге изменила его. И сейчас самым болезненным для Стилетто было то, что он почти ничего о ней не помнил. Память предала его, скрыла, погребла под миллионом других картинок то, что было сейчас самым важным.
Единственное, что мужчина смутно припоминал – Черный зал… Кажется, он был на самом деле, а не появился после недавней встречи с Дамианой. Да, вроде это было…
Именно там, в Черном зале, от свободолюбивого и гордого афинского хулигана ничего не осталось. Он разучился поднимать глаза, перестал сопротивляться, а покорность стала приносить радость, восторг и наслаждение, каких он никогда доселе не испытывал. Стилетто стал настоящим нижним. Без воли и устремлений. Единственное, что его волновало теперь в жизни – удовольствие доминанта.
И Царицы вернули его назад – к Марио Лучиано. Задача была выполнена. Строптивый подчиненный стал послушным и готовым выполнить любой приказ.
Убедившись, что новых сюрпризов от Стилетто ждать не стоит, дон Марио снова поставил его на должность начальника охраны молодняка, который возят на Стили. Но, кроме того, теперь в обязанности грека входила еще и «вербовка» будущих рабов и рабынь. Не задумываясь и не обсуждая приказов, Стилетто с рвением принялся за дело. Ведь самым важным было то, что пожелал господин Лучиано. Если он хочет, чтобы его раб приводил живой товар и развивал бизнес – раб так и будет делать.
Обманом и подлостью Стилетто заманивал доверчивых юношей и девушек в сети подпольного бизнеса. Изобретательности и красноречия ему было не занимать и раньше, а теперь его еще подгоняло и стремление угодить боссу. На Стили начали поступать особо крупные партии «учеников», и дон Марио с удовольствием подсчитывал заметно подросшие прибыли. А расторопный грек получал в награду благосклонность хозяина, а временами даже сеансы у Цариц. Теперь этих встреч Стилетто ждал с нетерпением, смакуя каждый удар плетки, каждое унижение, каждую вспышку боли, перерастающую в бурный оргазм.
Охоту на живой товар Стилетто в основном вел в странах третьего мира. Но случались набеги и на прибрежные города цивилизованных стран – некоторые заказчики любили интеллигентных, образованных сабов, а среди крестьян и бродяг таких было, конечно, не найти.
Именно один из таких набегов и закончился катастрофой.
Деятельность Стилетто была слишком успешной и масштабной, чтобы скрыться от бдительного ока спецслужб. По большей части это было не опасно – дон Марио знал, кого подмазать, чтобы продолжать спокойно вести дела. Но иногда и для опытных бизнесменов ситуация складывается так, что из нее не выпутаться без потерь. Приходится чем-то жертвовать.
В одном из рейсов в Грецию Стилетто подцепил девушку, которая оказалась дочкой какого-то крупного чиновника. Она была вдребезги пьяная и, по сути, сама увязалась за привлекательным мужиком. Упускать такой счастливый случай показалось «охотнику за головами» глупым. Так что, в итоге, ее радушно встретил остров Темной Любви. Отцу девицы исчезновение дочери, само собой, не понравилось, он поднял грандиозную бучу, и добрый господин Лучиано без колебаний отдал на растерзание полиции своего непутевого раба.
С учетом всех обстоятельств, Стилетто дали пятнадцать лет тюрьмы строгого режима. Из них он отсидел в греческой тюрьме десять.
Каким бы трагическим ни было это событие, у него был один положительный момент – положительный с точки зрения нынешнего Стилетто. За годы отсидки ему удалось прийти в себя, вернуть ту личность, которая была у него до того, как дон Марио сослал его на остров к Царицам. Путь был трудным, стоил греку одного глаза, но борьба за выживание в тюрьме позволила переродиться и снова стать человеком, а не бессловесным сабом.
