Карсон спросил меня, что произошло в Атланте. Я ответил, что хотел представить Майка Дукакиса, который не отличается ораторским красноречием, в наилучшем свете и что «то, как мне это удалось, превзошло мои самые смелые ожидания». Я сказал, что моя речь очень понравилась Дукакису и он захотел, чтобы я отправился еще и на съезд республиканской партии, где предложил бы в качестве кандидата вице-президента Буша. Затем я заявил, что затянул свое выступление специально, потому что «всегда очень хотел принять участие в вашем шоу так, чтобы выглядеть в наихудшем свете, и сейчас мне это удалось». Затем Джонни спросил, считаю ли я, что у меня есть политическое будущее. Я ответил с каменным лицом: «Это будет зависеть от того, как я выступлю в этом шоу сегодня вечером». После того как мы несколько минут обменивались репликами под дружный смех находившихся в студии зрителей, Джонни предложил мне сыграть на саксофоне с оркестром Дока Северинсена. Мы исполнили мажорный вариант мелодии «Лето», что имело, по крайней мере, не меньший успех, чем наши шутки. Затем я сел на свое место, чтобы послушать следующего гостя, знаменитого английского рок-музыканта Джо Кокера, который исполнил свой последний хит «Освободи мое сердце».
Когда шоу закончилось, я вздохнул с облегчением и подумал, что все прошло как нельзя более удачно. Гарри и Линда устроили в мою честь вечеринку, на которую были приглашены их друзья, в том числе два других арканзасца — актриса Мэри Стинберген, награжденная «Оскаром», и Джил Джерард, который начал путь к славе, снявшись в главной роли в фильме «Бак Роджерс в XXV веке».
Я улетел в Арканзас ночным рейсом, а на следующий день узнал, что шоу Карсона получило высокие рейтинги по всей стране, а в Арканзасе — просто астрономические. Обычно телепередачи в столь позднее время не смотрит столько арканзасцев, чтобы их количества оказалось достаточно для получения таких рейтингов. Но на сей раз на карту была поставлена честь штата. Когда я входил в здание Законодательного собрания, около него собралась толпа моих земляков, которые аплодировали, выкрикивали приветствия и поздравляли меня с удачным выступлением. Шоу Карсона по крайней мере в Арканзасе помогло мне избавиться от негативных последствий позорного провала в Атланте.
По-видимому, положение улучшилось не только с моей точки зрения, но и по мнению остальной Америки. CNN назвала меня политическим победителем недели, хотя всего за неделю до этого считала меня главным проигравшим. Том Шейле отметил, что я «чудесным образом восстановил свою репутацию» и что телезрителям нравятся истории о людях, успешно отвоевавших свои позиции. Однако оказалось, что ставить последнюю точку в этом деле еще рано. В августе мы с Хиллари и Челси отправились на Лонг-Айленд в Нью-Йорке, чтобы провести несколько дней на пляже с нашей подругой Лиз Роббинс. Мне предложили выступить в роли судьи на проходящей там летом ежегодной благотворительной игре в софтбол между художниками и писателями. У меня до сих пор сохранилась фотография, запечатлевшая момент, когда я объявлял счет, при подаче Морта Цукермана, который сейчас издает
Ни мое неудачное выступление, ни успех в шоу Карсона не повлияли на мою реальную работу в качестве губернатора, однако пережитое снова подсказало мне: то, как люди воспринимают политиков, сильно влияет на то, чего те могут добиться. Я также получил хороший урок смирения и понял, что отныне всю свою жизнь буду больше сочувствовать людям, оказавшимся в неловких или унизительных ситуациях. Как мне пришлось признать в беседе с очень уважаемой мною журналисткой из
