Оказывается, меня не было чуть больше десяти часов, но для меня все пролетело в одно мгновенье. Несколько секунд, такой крошечный отрывок времени, за который я успела пережить маленькую смерть.
Они сидели на кухне, когда Влад почувствовал мое присутствие. Не говоря ни слова, он сорвался с места и побежал ко мне со всех ног. Ирма, Косой, Игорь и Ольга, побежали следом, пытаясь не отставать, но Влад – быстрый. Он ворвался в мою комнату первым, и когда остальные догнали его, забежав туда, он увидели, как я трясусь и плачу, вцепившись в него руками, прячась в нем, как коконе, а он, прижав меня к себе, тихо шепчет мне, что я дома, что он рядом, и все будет хорошо. Но я его не слышала. Я плакала, кричала, рыдала и выла. Я что-то бормотала о чудовищах. Отодрать меня от Влада было невозможно, я ничего и никого не слышала, а потому все, что им оставалось, только ждать. Влад попросил всех выйти. Мы остались одни, и тогда добрый волшебник начал шептать мне на ухо какое-то старинное заклятье, которое наполняло мою голову крошечными воздушными шариками. Они сталкивались друг с другом и еле слышно лопались, заполняя мою голову миллиардами крошечных хлопков. Покажется странным, это было удивительно приятное ощущение, которое заставляло меня забыть обо всем на свете, сосредотачивая мое внимание на ощущениях, а не на памяти. Я почувствовала его руку на своей спине и голос, льющийся по моей шее, тепло его тела под одеждой и запах. Запах был неповторимым, и с каждой минутой проникал в меня все глубже, пропитывая собой каждую клеточку моего тела, затуманивая голову, превращая все окружающее во что-то совершено неважное, невесомое и несуществующее. Я помню только искры синих глаз, которые смотрела на меня сквозь туман…
А потом все прошло. Мы по – прежнему сидели на моей кровати, но руки мои уже свободно покоились на моих коленях, и мне больше не хотелось забраться внутрь Влада и закрыться там, как в платяном шкафу. Я могла соображать, голова моя была ясна и чиста. Страх остался неприятным воспоминанием и больше не жег меня заживо.
– Что это было? – спросила я.
Влад неопределенно мотнул головой, пожал плечами, а потом поднял на меня глаза и с легкой тенью улыбки на губах сказал:
– Приворотное заклинание.
– Ты совсем ошалел, что ли? – устало и обессилено спросила я, но Влад примирительно поднял руки, и поспешил меня успокоить.
– Тихо, тихо. Не паникуй, – он застенчиво опустил глаза, словно ему было стыдно. Стыдно ему, конечно, не было, мы оба это знали. – Это старое заклинание. Уж и не помню, где я его вычитал, но запомнил очень хорошо. Знаешь, раньше заклинания не были такими… точными. У них всегда были побочные эффекты. Так вот это заклинание имеет побочный эффект в качестве сильного успокоительного. Если не дочитать его до конца, конечной цели не добьешься, но расслабить человека получится.
Я посмотрела на него внимательно и благодарно. Действительно, сработало. Мы помолчали еще немного.
– Как себя чувствуешь? – спросил он, нежно погладив меня по щеке теплой ладонью.
– Нормально, – кивнула я. – Я вам все расскажу.
И вот мы сидели на кухне. Я рассказывала увиденное по частям , урывками, словно слова жгли мой язык, и короткий рассказ превратился в мучительно долгое излияние расплавленного металла из моего горла. Я все время останавливалась, замолкала, зажмуривалась, пытаясь прогнать ужасное видение из моей головы, но, открывая глаза снова, понимала, что не могу вымолвить ни слова. Приведя себя в чувство, я возвращалась туда, куда ни за что больше не хочу возвращаться.
Я рассказала им об Амалии.
– Ты был не прав, Косой, – сказала я, глядя на него. – Она ничем не поможет нам, но не потому, что она нейтральная сторона, а как раз – наоборот. У нее с Умброй та же связь, что и у меня с Никто.
Губы Влада дернуло в еле заметном оскале, который он сам же пресек на корню. Как всегда, это имя резануло его по старым шрамам, заново открывая незажившие раны, но, к счастью для него, этого никто не заметил. Может, только Ольга.
Косой кивнул и снова задал вопрос, который до этого уже остался без ответа.
– Итак, зачем ему понадобилась именно ты?
– Увидеть, – снова повторила я его слова.
– Увидеть что?
– Увидеть, так ли это? Правда ли, Никто существует. Может, ему важно было знать, насколько сильна наша связь? Как далеко мы зашли? Что я могу сделать для него и стану ли делать что-то вообще? Что может и будет делать для меня Никто…
И тут до меня дошло. Я осмотрела всех, в поисках того же озарения, что и у меня, но никто не догадался.
– Никто может победить Умбру, – выпалила я.
Все разом оторвали глаза от стола и уставились на меня, пока я с жаром и азартом размахивала руками.
– Он сказал: «Ты тоже носишь монстра внутри»! Именно это ему было важно и это то, что дает вам ответ на другой вопрос – почему именно я? Неужели вы не видите? Ни у кого из вас этого нет, а у меня есть, и именно поэтому я была там. Я могу, так же, как Амалия, впустить Никто в этот мир, понимаете? Значит, он боится этого. Боится, что я могу это сделать, и потому – именно я. Никто нужно освободить.
