Старлинг больше не могла это «видеть». Она пыталась оторваться от этих мыслей, повернуть голову, как поворачивает ее пловец, вдыхая глоток воздуха. Жертвами Буффало Билла были только женщины, он явно зациклился на женщинах, это стало целью его жизни – охотиться за женщинами. Но с самого начала расследования никто даже не подумал подключить к нему хоть одну женщину! Ни одна женщина не охотилась за ним! И ни одна не видела всех его преступлений.
Старлинг еще подумала, хватит ли у Крофорда пороху взять ее с собой хотя бы в качестве технического специалиста, когда настанет время осматривать тело Кэтрин Мартин. Он ведь сам предрек, что Билл «разделается с ней завтра». Разделается. Разделается. Разделается…
– Ох-ох-ох, так меня перетак… – произнесла она вслух и спустила ноги на пол.
– Ты что там, соблазняешь какого-нибудь слабоумного, Старлинг? – раздался голос Арделии Мэпп. – Протащила его сюда, пока я спала, а теперь учишь, что делать? Я ведь все слышу, ты не думай…
– Извини, Арделия, я просто…
– С ними надо выражаться более аккуратно, а не так, как ты. Соблазнять слабоумных – это все равно что писать статью для газеты. Им надо все объяснить: что, когда, где и как. Что же касается «почему», то это со временем станет ясно само собой.
– Тебе что-нибудь нужно постирать?
– Мне показалось, что ты спрашиваешь, не нужно ли мне что-нибудь постирать.
– Да. Я хочу заняться стиркой. Так что, нужно или нет?
– Только спортивный костюм, вон там, за дверью.
– О’кей. Закрой глаза, я включу на минутку свет.
Она собрала в корзину грязное белье и отправилась вниз, в прачечную. А поверх грязного в ту же корзину положила вовсе не конспект с материалами к зачету по Четвертой поправке, а папку с делом Буффало Билла дюйма в четыре толщиной – сплошная кровь, боль и ужас под картонной обложкой цвета буйволиной кожи с надписью кроваво-красными чернилами. Там же лежала и компьютерная распечатка рапорта Старлинг с отчетом об исследовании бабочки «мертвая голова», уже отосланного по экспресс-связи в ФБР.
Завтра придется сдать дело, так что, если она хочет, чтобы в папке были собраны абсолютно все документы, ей придется подшить в нее и свой рапорт. В теплой прачечной под успокаивающий шум стиральной машины она раскрыла папку, выложила часть ее содержимого на полку для чистого белья и стала вставлять в зажим распечатку, стараясь не смотреть на фотографии жертв, не думать о том, что скоро к ним прибавится еще один набор снимков. Сверху оказалась карта, на которой были отмечены места, где были найдены тела жертв Буффало Билла. Это было кстати. И тут она заметила, что на карте имеется какая-то надпись от руки.
Изящный почерк доктора Лектера. Надпись, сделанная поперек Великих озер, гласила:
Она потратила двадцать минут, чтобы убедиться, что это правда.
Старлинг пошла в холл, где стоял телефон-автомат, и позвонила Барроузу по экспресс-связи. Прочла ему послание Лектера, раздумывая при этом, спит ли Барроуз хоть когда-нибудь.
– Должен сообщить вам, Старлинг, что спрос на информацию Лектера резко упал, – сообщил ей Барроуз. – Джек уже рассказал вам о билирубине?
– Нет.
Она прислонилась к стене и закрыла глаза, пока Барроуз разъяснял ей смысл шуточки доктора Лектера.
– Не знаю, – сказал он в заключение. – Джек говорит, что они продолжают изучать архивы клиник, где занимаются проблемами изменения пола. Вопрос только, будут ли они заниматься этим всерьез. Если проверить все документы по делу Лектера, заложенные в память компьютера в том порядке, в каком они в него вводились, то сразу бросается в глаза, что вся информация, полученная от Лектера, та, что собрали вы, или поступившая из Мемфиса, помещена в отдельные файлы и каждый файл имеет свое название. И все материалы из Балтимора, или все данные из Мемфиса, или даже и то и другое можно в случае необходимости убрать в долгий ящик, нажав всего одну клавишу на клавиатуре. Мне кажется, что департамент юстиции сейчас как раз хочет нажать эту клавишу. У меня тут есть одна их бумага, в которой куколка, найденная во рту у Клауса, названа… сейчас, сейчас… а, вот: «плавучий мусор»!
– Наверное, надо сообщить об этом мистеру Крофорду, – сказала Старлинг.
