Вместо этого он просто вышел из комнаты. Если бы он потянулся к карману или за спину, если бы она заметила какое-нибудь оружие, она бы тут же выстрелила. Но он просто вышел вон из комнаты.
Она слышала, как он побежал вниз, в подвал, и, обогнув стол, бросилась к двери и к лестнице. Ступени были ярко освещены, но его здесь уже не было. Ловушка! В этом ярком свете она как мишень, открытая со всех сторон…
Из подвала донесся тонкий крик, тонкий, словно вырезанный из папиросной бумаги.
Очень не нравится ей эта лестница, страшно не нравится. «Быстро, Старлинг, быстро, давай, давай… Или вообще больше ничего не успеешь!..»
Снова крик Кэтрин Мартин. «Он ее сейчас убьет!» Старлинг очертя голову бросилась вниз. Одна рука на перилах, другая с зажатым в ней револьвером вытянута вперед, чуть ниже уровня глаз, пол ходуном ходит под ногами, мушка то вниз, то вверх, то вправо, то влево, то на одну дверь, то на другую, там, внизу, обе они открыты.
В подвале ярко сияли все лампы. Невозможно пройти в одну из этих дверей, не нарвавшись на выстрел из другой… «Быстро, быстро! Теперь налево, откуда доносятся крики… В чулан, быстро вбок, не торчать в дверном проеме…» Глаза широко раскрыты, шире, чем когда бы то ни было… Единственное место, где он мог укрыться, – за колодцем… Она скользнула вбок, вдоль стены. Обе руки опять сжимают рукоять револьвера и вытянуты вперед, спуск притоплен… «Так, теперь за колодец… Никого!»
Из колодца снова донесся крик. Потом лай собаки. Она подошла к колодцу, не сводя глаз с входной двери, наклонилась и заглянула вниз. Увидела там девушку, снова бросила взгляд на дверь, снова глянула вниз и произнесла то, что ее учили говорить в таких случаях, чтобы успокоить заложника:
– Я из ФБР! Все в порядке, вам уже ничто не угрожает!
– Кой черт, не угрожает! У него револьвер! Вытащи меня отсюда! ВЫТАЩИ!
– Кэтрин, все будет в порядке! Замолчи! Ты не знаешь, куда он делся?
– ВЫТАЩИ МЕНЯ! ВЫТАЩИ! ПЛЕВАТЬ МНЕ, КУДА ОН ДЕЛСЯ! ВЫТАЩИ МЕНЯ ОТСЮДА!
– Вытащу, вытащу, успокойся! Помолчи и постарайся мне помочь. Помолчи, я же ничего не слышу! И собаке заткни пасть!
Присев за колодцем и держа дверь на прицеле, она старалась унять бьющееся сердце. Вдох – выдох. Ее дыхание сдувало пыль со стенки колодца. Она теперь не могла уйти отсюда, не могла оставить Кэтрин одну, не могла подняться наверх и вызвать помощь – она не знала, где находится Гам. Она приблизилась к двери и укрылась за ней. Отсюда ей было видно подножие лестницы и часть мастерской.
«Что делать? Попробовать обнаружить Гама? А может, он уже сбежал? Или вытащить Кэтрин?» Она быстро оглянулась. Чулан был пуст.
– Кэтрин! У него лестница есть?
– Не знаю. Я очнулась уже внизу. Он спускал мне ведро на веревке.
Она еще раз огляделась. Так, вон там, на потолочной балке, – ручная лебедка. Веревки на барабане нет.
– Кэтрин, мне надо придумать, как тебя вытащить. Ты двигаться можешь?
– Могу. Только не оставляй меня одну!
– Мне надо выйти отсюда, на минутку.
– Сука ты! Не оставляй меня одну! Вот только попробуй, моя мать тебе кишки выпустит…
– Кэтрин, заткнись! Заткнись наконец, я же ни черта не слышу! Помолчи, только этим ты сейчас можешь себе помочь! Понимаешь или нет? – И добавила еще громче: – Сейчас сюда остальные приедут. Так что помолчи. Мы тебя здесь не оставим!
Должна же у него где-то быть веревка! Где? Надо посмотреть…
«Одним броском через лестничную площадку в мастерскую, через дверь, дверь – самое опасное место, оглядеть комнату, быстро вдоль ближней стены, потом в одну сторону, в другую… какие-то знакомые тени плавают в аквариуме, страха нет… внимание сосредоточено… Теперь быстро в тот конец комнаты, мимо аквариумов, мимо ванн, мимо клеток… Бабочки летают… Не отвлекаться…»
Коридор за мастерской ярко освещен. Сзади вдруг заработал мотор холодильника, и она мгновенно обернулась, присев и нажав на спуск так, что боек приподнялся над капсюлем. Нет, ложная тревога… Она ослабила нажим на спуск. Дальше по коридору… Подсматривать, осторожно выглядывать из-за угла ее не учили, она выскакивала сразу, револьвер и голову вперед одновременно, но низко присев… Коридор пуст. В самом его конце – студия, там ярко сияют все лампы… «Быстро вперед, мимо закрытых дверей, рискнем оставить их непроверенными… Дверь в студию, за ней комната, вся белая, отделана светлым дубом… Черт, быстрее, быстрее, не торчи в проеме… Проверь все манекены, что это именно манекены, что каждое отражение в зеркале – тоже манекен… И что единственное движущееся тело в зеркалах – это ты сама…»
Огромный черный шкаф, открытый и пустой. Дальняя дверь нараспашку, за ней полная темнота, остальная часть подвала. Ни веревки, ни лебедки не видно… За дверью тьма, ни одной включенной лампочки… Она закрыла дверь в неосвещенную часть подвала, придвинула стул, заклинив ручку двери его спинкой, и придвинула к нему швейную машину. Если бы она была уверена, что его нет в этой части подвала, тогда она рискнула бы выбраться наверх и попытаться обнаружить телефон.
